семье Настя была закрытым в эмоциональном плане человеком, с большой осторожностью сближающимся с людьми. Она могла с лёгкостью заговорить с незнакомцами и вести непринуждённую беседу, но чтобы пробить броню и подобраться близко, нужно было ещё постараться.
В тот семнадцатилетний период она так глубоко о себе не задумывалась.
Всё всегда раскрывается только спустя время. Особенно настоящие причины поступков.
А если уж кому-то удавалось прорваться в её круг близких людей, она привязывалась к этому человеку как младенец к матери. И теперь Арсений стал для неё таким родным человеком, которого из сердца нужно было вытаскивать клещами.
В двадцать лет, когда они съехались и начали жить вместе, она перенаправила энергию к тому, чтобы строить совместную жизнь с парнем, и была уверена, что эти отношения на всю жизнь.
Сейчас, спустя пять лет серьёзных отношений, два года из которых прошли в совместном проживании, у Насти было устойчивое ощущение, что что-то пошло не так. Даже их взрослые отношения не были до конца взрослыми, ведь от ответственности Арсений отказывался.
– Ты так хорошо раньше за мной ухаживал и расслабился, как только я к тебе привыкла настолько, чтобы ты был уверенным, что я никуда от тебя не денусь. – Сказала она как-то ему.
Несмотря на это, нельзя было сказать, что Арсения она не любила. Напротив, за пять лет он стал для неё действительно родным человеком; тем человеком, которого она видела с собой навсегда, как в детских мечтах. От того ей было трудно думать всерьёз о расставании и вместо того, чтобы разойтись по разным сторонам, она, как умела, пыталась всё между ними исправить. Только вот объект исправления с каждым ремонтом всё сильнее ломался.
Было в их «семейной» жизни и множество приятного.
Арсений был необычайно заботливым и переживал за неё как за маленького ребенка. Если Настя болела, он бегал вокруг неё, исполняя желания. Если ей нужна была помощь в том, в чём она не разбирается, он был тут как тут. Год назад Настя сделала операцию по выпрямлению искривленной перегородки носа. После этого две недели Арсений не подпускал её к плите и не позволял делать другие домашние дела. Даже чай он приносил ей в постель, думая, что чайник – это слишком тяжёлый предмет, и Насте после операции не следует рисковать и поднимать тяжести.
На таких необходимых заботах его внимание заканчивалось.
В остальное время он больше был увлечён компьютерными играми или фильмами. Но главное, что раздражало Настю – он не подавал никаких признаков того, что готов к серьёзным отношениям.
В общем, у них была обычная пара со своими проблемами и радостями, и в силу возраста всё происходящее они воспринимали остро, а опыта, как с этим справиться, не имели.
Из-за того, что отношения её застряли на одной точке, их Настя оценивала, как «не удавшиеся». Всю свою жизнь она оценивала, как «бракованную», и описывала её как жирную кошку, застрявшую между забором.
– Голова торчит с одной стороны, жопа – с другой, а брюхо приплюснуто