утра к ёлке за подарком.
Шаман снова широко улыбнулся, демонстрируя плохие зубы. Добыча заглотила наживку и никуда не денется. Развилка пройдена. Осталось захлопнуть крышку. Старик положил на стол перед Михаилом медальон из жёлтого металла.
– Вот, наденешь его и станешь великим писателем, – уверенно сказал он. – Всё у тебя будет. Как у неё.
Шаман ткнул коричневым пальцем в грудастую писательницу. Михаил неуверенно рассмеялся. Как он повёлся на этот бред? Взрослый мужик с высшим образованием сидит и слушает какую-то ахинею. Кому расскажи, так засмеют!
– Что это? – спросил он, указывая на медальон. Старик явно не в своём уме, несёт какую-то чушь. Как это украшение сможет изменить его жизнь?
– Это Ловец Душ, – ответил шаман заговорщическим тоном.
Михаил взял медальон и стал рассматривать. Жёлтый кругляш крепился к цепочке крупного плетения. Металл местами был потёртым. По краю Ловец Душ был украшен кругом, изображающим огонь. Внутри огненного круга был символ, похожий на солнце с волнистыми лучами. Каждый луч заканчивался змеиной головой. С обратной стороны была выгравирована надпись на незнакомом языке.
– Там написано: «Моя душа в твоей». Открой, – сказал шаман.
Михаил просунул между створками ноготь и раскрыл медальон. На одной из створок оказалась чёрно-белая фотография, сильно попорченная временем. На ней изображён молодой мужчина с тёмными волосами и надменным выражением лица. Одет мужчина был в старинный пиджак, его шею украшал шейный платок с брошью.
– Кто это? – спросил Михаил.
– Писатель. Самый гениальный и продуктивный за последние пятьсот лет. Такие гении рождаются редко. Рядом с ним Толстой и Достоевский – любители среднего таланта, – уверенно объяснил шаман.
Михаил стал рассматривать снимок, пытаясь вспомнить, читал ли он когда-нибудь книги этого гения. Но читал Михаил мало, а лицо на снимке было незнакомым.
– И что он написал? – устав напрягать память, спросил Михаил.
– Ничего. Он считал, что писательство – это глупое занятие. Мечтал стать капитаном корабля и бороздить моря. Я устроил исполнение его мечты. Теперь он может расплатиться. В пустую створку медальона вставишь своё фото. Когда ты будешь надевать медальон, душа писателя будет диктовать тебе свои ненаписанные книги. Можешь мне поверить, эти произведения не останутся незамеченными. Тебя ждёт ошеломительный успех. А это большие деньги, – продолжал затягивать силки шаман.
– Фото такое старое. Этот писатель жил, наверное, лет сто назад, – сказал Михаил, любуясь старинной вещью.
– Сто пятьдесят, – уточнил шаман, кивая головой.
– Как же он смог тебе задолжать? Тебе сколько лет? Лет восемьдесят? – не поверил Михаил.
– Давно живу, – уклончиво ответил шаман.
– А если я соглашусь, а потом сбегу? Как ты долг заберёшь? – улыбаясь, спросил Михаил.
Глупости это всё. Бред выжившего из ума маразматика. Даже как-то неловко стало оттого, что он