резко и безжалостно ее перерезал. С тех пор сестра жила своей жизнью, а я своей.
Под череду сменяющих друг друга мыслей, я намазала мягкую булочку сливочным маслом, и отправила ее себе в рот. Желудок сразу успокоился, как если бы я принесла ему в жертву этот несчастный кусок сдобы. Посмотрев на еще одну пышную булочку, я отправила ее вслед за предыдущей. Это было все, что я позволила себе взять из припасов Эстер. Совсем не хотелось выяснять отношения еще и из-за еды.
Яблочный пирог и остатки овощного салата я оставила нетронутыми, запив съеденное стаканом сока. Я мысленно пообещала себе, что уже завтра поужинаю нормальной едой. Прихватив с собой одно зеленое яблоко из корзинки на столе, я сытая и вполне довольная отправилась к себе в спальню.
Следующие два часа прошли в тщетной попытке придать комнате жилой вид. Для этого мне пришлось снести все коробки Эстер в чулан, который и так был забит различным хламом. Я проветрила спальню, открыв запылившиеся створки окон, сняла грязь влажной тряпкой со всех поверхностей и в довершение сменила постельное белье.
Конечным результатом я осталась довольна – в комнате посвежело благодаря воздуху, проникавшему из-за приоткрытого окна и влажной уборке, а постель выглядела пригодной для сна. На большее я и не рассчитывала.
«Вот и славно», – похвалила я себя за труды.
Посмотрев на часы, я удивилась тому, сколько времени у меня отняла уборка комнаты. Прикинув в уме, что Майкл должен был уже вернуться с работы, я машинально потянулась к телефонному аппарату, но вовремя одернула руку. Обида на него еще не прошла, поэтому я подавила в себе порыв набрать номер нашей нью-йоркской квартиры.
Он был категорически против, чтобы я возвращалась в Юджин, и отказывался слушать о похоронах Рут. В тот момент я была удивлена такой его категоричностью, что и послужило причиной нашей размолвки. Дав однажды слово, я стараюсь никогда его не нарушать, поэтому наперекор его желанию прилетела в Юджин.
Еще раз, посмотрев на телефонный аппарат, привлекавший мой взгляд своей блестящей черной поверхностью, я отвернулась к окну, вспоминая наш последний разговор с Майклом.
– Зачем тебе это нужно, Кейт? – резко повернувшись в мою сторону, спросил он.
О поездке я рассказала ему на утро после звонка Эстер. Майкл пил на кухне кофе из маленькой фарфоровой чашечки, и листал свежий выпуск «Нью-Йорк Таймс». Услышав от меня такую новость, он отложил издание в сторону.
Внимательно всматриваясь в мои глаза, казалось, он пытался найти в моих словах некий скрытый смысл. Вся его поза выражала крайнюю степень напряжения, и я заметила эту его реакцию.
– Я обещала Ба, Майкл, – спокойно ответила ему я, ставя свою чашку со свежее сваренным кофе на стол. – И почему ты так завелся?
Я наблюдала за его плотно сжатыми губами и слегка сощуренными глазами, которые смотрели на меня выжидающе. Спорить со мной было бесполезно, и он это