Я люблю этот старый дом, хоть он и обветшал порядком. Точнее говоря, разваливается на части.
– Вы – наследница старинного рода, мадемуазель?
– Да так, ничего особенного. Хотя последние две-три сотни лет здесь всегда жили Бакли. Мой брат умер три года тому назад, так что я в роду последняя.
– Печально. И вы живете здесь совсем одна, мадемуазель?
– О, я редко бываю дома, а когда я здесь, то двери у меня не закрываются – толпа друзей, одни приходят, другие уходят…
– Очень современно. А то я уже вообразил вас совсем одну, в таинственном и мрачном особняке, с фамильным привидением для компании…
– Какая прелесть! У вас очень живое воображение. Нет, никакого привидения там нет. А если и есть, то оно хорошо ко мне относится. За последние три дня я трижды спаслась от смерти, так что я, наверное, заговоренная.
Пуаро так и подпрыгнул.
– Спаслись от смерти? Это очень любопытно, мадемуазель.
– Да нет, ничего интересного. Простые случайности, не больше. – Она вздрогнула, когда мимо нее пролетела оса. – Чертовы осы. У них здесь, наверное, гнездо.
– Пчелы и осы – вы их не любите, верно, мадемуазель? Они вас жалили?
– Нет, просто я терпеть не могу, когда они проносятся возле самого лица.
– Пчелка под чепчиком[10] – ваше английское выражение, – сказал Пуаро.
Тут как раз принесли коктейли. Мы подняли бокалы и произнесли все положенные в таких случаях глупости.
– Вообще-то я и так приглашена в отель на коктейли, – сказала мисс Бакли. – Наверняка меня уже заждались.
Бельгиец прокашлялся и поставил бокал.
– Ах, выпить бы сейчас чашечку хорошего густого шоколада… Но в Англии его не подают. Зато здесь есть другие приятные обычаи. К примеру, английские девушки очень легко и беззаботно расстаются со своими шляпками…
Девушка удивленно посмотрела на него.
– О чем вы? Что в этом такого?
– Вы удивлены потому, что вы еще очень молоды – о, так молоды, мадемуазель… Но мне, старику, куда более естественной кажется высокая прическа, и чтобы шляпа была намертво приколота к ней шпильками – là-là-là et là[11].
И он четырежды сделал такое движение, как будто втыкал в воздух небольшой кинжал.
– Но это же ужасно неудобно!
– Да, полагаю, что так, – сказал Пуаро; ни одна дама – жертва подобной моды – не произнесла бы этих слов с большим чувством. – Особенно тяжело бывало в ветреную погоду – у многих начиналась мигрень.
Мисс Бакли стянула с головы простую фетровую шляпу с широкими полями и бросила ее рядом с собой.
– А мы теперь делаем вот так, – сказала она со смехом.
– Очень разумно и мило, – сказал Пуаро и слегка поклонился.
Я смотрел на девушку с интересом. Ее темные волосы немного растрепались, сделав ее похожей на задорного маленького эльфа. В ней вообще было что-то от эльфа. Нежный овал подвижного личика, огромные синие