разрушенной башни, едва заметно колыхалась лёгкая чёрная дымка, напоминавшая формой фигуру в плаще…
Переход в сон снова преподнёс сюрприз. Не было обычного погружения в абстрактные видения. Вместо них, словно по щелчку пальцев, мир вокруг изменялся. Облущенные замшелые краски фресок сначала медленно, нехотя, а потом всё интенсивнее наливались цветом, восстанавливались. Постепенно нарастал гул и скрежетание камня. Кирпичная крошка и осколки, словно капли расплавленного металла, собиралась в большие валуны, те, в свою очередь, объединялись с более крупными камнями и поднимались на свои места, откуда были изъяты силой катаклизма и неумолимого времени. В самом центре зала под сходящимися сводами поднялся алтарь в две трети человеческого роста с квадратной выемкой в центре. Gs-9 стоял возле этого гладкого каменного монолита и с изумлением смотрел на происходящее вокруг, периодически бросая взгляд на собственное тело, лежащее в нескольких метрах правее.
Он посмотрел на огненный шар, покрытый письменами, и замер. Сама надпись не изменилась, только обновилась и стала чистой, написанной будто вчера. Стройные ряды острых вытянутых треугольников продолжали заполнять поверхность того места, где весь вечер он работал, но изменилось восприятие. Теперь он отчётливо понимал написанные строки:
«Ведомы Силой всех Начал собрались в круг иерофанты.
Хозяин Силы их призвал из храмов первых элементов.
Жрецы столетия служили Отцу элементарных Сил,
Жрецы желание копили ко власти, что Отец носил.
Собрав совет, жрецы решили Хозяина низвергнуть власть
И меж собою поделили решение Отца закласть.
Хозяин вышел на закланье, не зная участи в судьбе
И совершив предначертанье, жрецы осилили в борьбе,
Но окончательной победа с падением Отца не стала –
Теперь затворник он с надеждой вернуть утраченную славу.
А мир, до этого прекрасный, немезисом заполнен ныне
И Кто-то с изначальной Властью закрыл пути в миры иные.
Свет победителей не принял и, заточив Отца во мраке,
Жрецы себя самих пленили в оков безвыходной клоаке.»
Молодой адепт Цифры ощутил, как сводит дыхание от потока информации и открывающихся ему тайн – не этого ли он жаждал, выполняя десятки казавшихся теперь ничтожными поручений своего Дома? А окружающее продолжало меняться. Храм восстановился, и свет, как ясным южным днём, залил всё его помещение. Грохот камня сменился неестественной тишиной, в глубине которой послышались твёрдые чеканные шаги. Сначала посланник Цифры услышал глубокий, низкий, проникновенный голос, а после и увидел фигуру в два человеческих роста, словно одетую в свет, спускающуюся с недавно изучаемой картины. Фигура шла по воздуху, как по лестнице, и каждая поступь рождала волну, колыхающую пространство возрождённого храма.
– Я ждал тебя, бывший