Выполнив первую часть своего плана, он начал готовиться к следующему перемещению.
-13- Покидая Дом Венеры
Сильная и женственная дочь Дианы, прекрасная сновидица Лаянна, пять дней после таинственной встречи провела в мучительной неопределённости. На шестой безошибочное предчувствие дианиты побороло сомнения, и она решила прервать давно планируемое и желанное обучение ремеслу Любви у сестёр из Венеры. Свидание с возможным предвестником великих несчастий, появление которого предсказывала предыдущая Верховная Мать Дианы, могли иметь куда большее значение, чем амбиции молодой красавицы. То, что какой-то народ позволил представителю другого Дома заглянуть в святая святых своего общества, в школу – событие, не имевшее аналогов. Лаянна этой чести удостоилась благодаря давнему желанию Матерей двух Домов, связанных общей стихией Воды, проверить возможность слияния их Сил. Это был неординарный опыт, но на кону стояли вопросы поважнее. И она, даже боясь потерять расположение венетов, пошла просить у хозяйки Венеры позволения срочно покинуть её земли. Быстро вернуться на Родину можно было только воспользовавшись вратами Талари. Это сложный механизм, который создали мастера зевиты, а Верховный Совет насытил четырьмя стихиями. Он мог переносить простых смертных сквозь междумирье, подобно переходам Верховных Отцов. Когда агрегат, изобретённый артелью Идеи Дома Зевеса, приводили в действие, он закручивал силовой вихрь и создавал аномалию, сжимавшую воедино противоборствующие Стихии до тонкости порождающего их Эфира. В столицах всех Домов, кроме одного, имелось аналогичное оборудование. По воле главы Дома коммутатор, связывал поток энергии с приёмником и перемещал живую материю между вратами. Только чуждый всему живому Гадес был лишён такого коммутатора из-за враждебности своей природы к созидающему жизнь Эфиру. Но в безотрадные владения Маркара юная дианита уж точно не собиралась.
Лаянна вошла в столицу. Город Бербея – место восхитительное, роскошное и в ещё большей мере комфортное, по-домашнему уютное. Не было здесь ни шумных площадей, ни грязных рынков, ни бедных кварталов, аляповато гнездящихся по периметру крупных городов в других землях Миглаха. Лишь бесконечные сады и грациозные, словно живые, пасущиеся меж деревьями невысокие коренастые домики в два-три этажа. Стройные колонны из светлого мрамора, местами взмывающие над лиственными шапками, белоснежные фонтаны и блюдца просторных каменных амфитеатров школы не давали забыть о том, что ты гостишь в столице. Куда видит глаз раскинулся этот дышащий гармонией город-лес, прорезанный замысловатой паутиной нешироких извилистых брусчатых дорог, что соединяют причудливые жилища. И нет среди них ни одного похожего. Резные ставни и наличники окон, фигурные фризы и узорчатые фронтоны, испещрённые символами карнизы, крыши, увенчанные фигурами, словно застывшими в динамике жизни. Каждый дом в Бербее был произведением искусства, уникальным творением деревянного зодчества и одновременно магическим артефактом. Их создавали