замечен нигде не был. Появился у стен Хаурана, как гром среди ясного неба. И пока турки собирали войско, чтобы отразить набег, разграбил и сжег 35 сирийских поселений в окрестностях Дамаска.
Период правления эмира Са’уда ибн ‘Абд ал-Азиза арабские историки называют «золотым веком ваххабитов». Он распространил власть Дома Са’удов почти на весь Аравийский полуостров. Ему платили дань даже правители Омана, Йемена и Хадрамаута, далеких от Эль-Дир’иййи земель в Нижней Аравии. Ежегодные суммарные поступления в казну эмира (Бейт-эль-маль) только в виде налогов (поземельного налога, то есть хараджа, а также заката, налога на имущество и доходы), без учета доли с военной добычи, отмечает А. М. Васильев, составляли, по данным «Блеска метеора», ок. 2 млн. риалов. Еще 300 тыс. риалов ему приносила земельная собственность в Неджде и Эль-Хасе (34).
Эмир Са’уд слыл непревзойденным мастером газу, ловким и удачливым. Редко когда с ходу набрасывался на города, обнесенные оборонительными стенами; даже в том случае, если численность его войска превышала 50 тыс. человек. Еще одно правило Человека-меча, как величали его бедуины, гласило: не нападать на турок в открытую, никогда и ни в коем случае, дабы огневая мощь их ружей и артиллерийских орудий, не косила ряды воинов-ваххабитов, как «лезвие бритвы щетину».
Хронисты отзывались о нем как о мужчине статном и хорошо сложенном. Лицо его украшали длинная борода и пышные усы, из-за которых бедуины прозвали эмира Отцом усов (Абу шавариб).
Рассказывают, что под одеждой он носил специально выкованный для него кузнецами стальной жилет, оберегавший его от пуль и стрел, лезвий мечей и кинжалов. Еду, что подавали ему на стол, непременно пробовали в его присутствии, чтобы избежать отравления, слуги, а кофе – личный кагваджи, то есть человек, готовивший этот напиток.
Охрана эмира состояла из 300 вооруженных до зубов и хорошо обученных своему делу гвардейцев. Тела их коней защищали специальные стеганые покрывала, с так искусно вплетенными в них конскими и верблюжьими волосами, что стрелы в них попросту застревали. Когда эмир Са’уд молился во дворцовой мечети, то его охраняли двое рабов-гвардейцев, а когда в городской мечети вместе с народом, – то шестеро.
Эмира Са’уда отличали глубокие знания богословия. Давая советы и наставления своим подданным, он подтверждал высказываемые им мысли изречениями из Корана, хадисов и ссылками на известных богословов. Вечера любил посвящать беседам с улемами. Его годовой доход оценивался англичанами не менее чем в 1 млн. фунтов стерлингов по ценам тех лет. Расходов на содержание армии он не нес никаких. «Кормили» его войско набеги (газу) и та добыча, что они приносили.
Со слов путешественника Буркхардта, у него было несколько жен и много наложниц, абиссинок и красавиц-черкешенок. Некоторых из них, как следует из хроник Неджда, ему подарили правитель Абу-‘Ариша, что в Йменской Тихаме, и вожди племен кавасим. Жены одевались в дорогие одежды и носили богатые