даже пробовал на Север завербоваться. Только всё без толку. Сам знаешь, кому нужен бывший зэк, да еще с тремя ходками.
А тут ещё мусора, хрен им в грызло, задергали, спасу нет. Что в городе случится, ночью ко мне. Наручники накинут и на нары до выяснения обстоятельств.
Мучился я, мучился, да и решил в Москву податься, под крыло бывших друзей-соратников. Понимал, конечно, к чему вся эта затея приведет, но веришь – нет, так меня приперло, хоть волком вой.
Вот тут-то и появился Валет как снег на голову. Веселый такой весь из себя, с подарками. Чувствовалось, что при бабках.
Я ему – с чем пожал овал, дорогой товарищ? А он смехуечками отделывался. Потом, говорит, Дохлый, потом. Давай-ка лучше, дружище, гульнем как следует. Свободой насладимся. Вздохнем, как говорится, полной грудью, чтобы потом вспомнить было что.
Я его и раньше веселым видел, но таким никогда. Видно, чувствовал он смерть близкую, потому и рвался в отрыв, да такой, чтоб душа могла наизнанку вывернуться.
Я-то знал, что после таких загулов похмелье наступает, а значит по всем счетам хочешь – не хочешь, платить придётся и ничем-ни будь, а свободой
На следующий день вечером вваливается в дом наш Валет и давай меня с ходу в кабак блатовать. Пошли, говорит Дохлый, душу облегчим, на людей посмотрим, себя покажем. Там и о деле перетрем.
Набросил я на себя какой был прикид, натер салом до блеска корочки и айда вслед за Валетом в самый крутой ресторан, какой только был тогда в городе.
Давно я не захаживал в столь дорогие заведения, поэтому, пока по сторонам гляделками шарил, смотрю: кореш мой не на шутку разбушлатился. Официанта подозвал и давай ему заморскую водку заказывать, а к ней что ни на есть самые дорогие закуски. Я как только увидел добро это, у меня с голодухи шторки закрылись, и давай я мести все подряд. Валет смотрит, как я ем, и хохочет. Привыкай, говорит, Дохлый, скоро ты так каждый день жрать будешь.
Ну, а дальше, когда я пузо набил, а в бутылке донышко показалось, тут Валет мне весь свой план и выложил.
Веришь – нет, от того, что он задумал, у меня даже на заднице волосы дыбом встали. Рюмку за рюмкой вливаю в надежде, что забудусь в пьяном угаре, а она меня, сволочь, не берет. Мысли в голове вдруг в такой круговерти закружились, что даже сорокаградусная им нипочем стала.
Через час-другой Валет на одну из телок глаз положил и, как всегда, спьяну начал в кураж входить. А я как первоклассник сижу, ни в голове, ни в жопе, только холодок по спине бегает.
Еще через полчаса краля та за наш стол перебралась. Валет вокруг неё коршуном порхает и только успевает шампанского в бокал подливать.
Сам-то он алкоголем не очень увлекался, а тут как с ума сошел, льет и льет себе водяру в стакан.
Пьет и приговаривает: ты, говорит, Дохлый, не боись, сработаем дело и отправим тебя в Англию лечиться. И жить ты со своей тёткой будешь не в старом скворечнике, а в новой избушке с тремя сортирами да пятью спальнями, и негде-ни будь, а на берегу Атлантического океана.
Я от таких слов стакашку опрокинул. И всё. Мордой в салат,