не годна… подруга-ботанша… не достойна такого отношения…»
– А ну покажись! – послышался незнакомый мужской голос прямо над ухом.
Я поняла, что окончательно схожу с ума, и закрыла глаза. Сил сопротивляться больше не было. Боже, пусть это будет славный санитар в белом халате, он вколет мне успокоительное, и я очнусь в тёплой палате психушки на Алтынке, где не будет этих голосов…
«Неудачница. Провалила всё, что только можно. И ты ещё собиралась поступать на художника?»
«Жалкое создание. Роль страшной подружки – твой потолок».
«Кстати, я посматриваю на твоих одногруппниц, знаешь…»
Нет! Пожалуйста, хватит!
Глава вторая
Всё прекратилось так же внезапно, как и началось. Кто-то дёрнул меня вперёд, я сделала пару шагов и вдруг очутилась в тишине, как в коконе. Незнакомец сжимал мои плечи, глядя куда-то за меня. При этом, выходит, он держал меня одной рукой, потому что пальцами свободной руки он сжимал камень на чокере.
Парень. С чокером. Ага, я точно сошла с ума, и теперь меня ждёт Алтынка. Хвала небесам…
Парень поправил горловину чёрного свитера так, чтобы чокер не было видно.
– Так, пойдём отсюда, – велел он. – Он боится показаться, но и отпускать тебя тоже не хочет.
– Кто? Психоз? – глупо хихикнула я.
– Шёпот.
Ага, ну точно. Шёпот. Именно так это всё и называется. Я блаженно заулыбалась и окончательно сдалась в руки незнакомца, а он потащил меня куда-то в сторону – похоже, в мой же двор. Нет-нет, стой, мне туда нельзя, там же могут увидеть, что я с каким-то парнем! У тебя что, нет машины скорой помощи, или на чём вы там ездите?
Но уже в следующее мгновение что-то скрипнуло, и парень втолкнул меня в душное тёмное помещение, пахнувшее сыростью. Здесь было тепло, подошвы ботинок мгновенно утонули в чём-то мягком и липком. Вдоль стен тянулись трубы, они уходили в темноту. Я успела пройти пару шагов, прежде чем мой разум прояснился, и до меня дошло: подвал. Это подвал. Дверца в торце моего дома. Меня сюда втолкнули после того, как…
– Ты должна была уже прийти в себя, – послышался хриплый мужской голос. – Ну как? Всё закончилось?
Я кивнула, даже не подумав о том, что здесь слишком темно для того, чтобы он это заметил. В следующее мгновение в темноте вспыхнул фонарик, осветив худое узкое лицо, обрамлённое длинными светлыми волосами. Это был парень лет двадцати на вид, небритый, явно высокий – ему приходилось наклоняться, чтобы моё лицо было на одном уровне с его. От него пахло сигаретами и кофе с корицей, очень острый запах, да к тому же и противный – кому вообще может нравиться такое сочетание, когда на свете существует ванильный латте?
Я машинально отшатнулась, а парень ухмыльнулся. Фонарик в его руке дёрнулся, отчего ухмылка стала казаться ещё более жуткой, чем была на самом деле.
– Пришла в себя, – удовлетворённо сказал он. – Тогда больше не задерживаю. Он должен был уже испугаться и свалить.
Парень сдвинулся в сторону. Снова тихий скрип, миг – и холодный уличный свет залил