и большинство больных, девушка ушла в себя и все меньше реагировала на внешние раздражители.
Глава 4. «Немые свидетели»
Из стиральной машины выпала рубашка, нафаршированная носками. Похоже, времени сушить ее не будет. Иван положил мокрый комок в чемодан и захлопнул его, как сундук со сказками. Гитара в футляре, обросшем шевелюрой смешных наклеек и бессмысленных бумажек из аэропортов, молчаливо ждала в прихожей.
Иван выглянул в окно. В унылом осеннем дворе стоял черный «воронок» в виде замызганной «Лады», не обращавшей внимание на семенящую перед ним старушку, посылающую проклятия в адрес чуда отечественного автопрома. Видимо, явление во дворе черного авто было ответом на вопрос, который задал ему Неважно Кто. Пора отправляться в Мухлово без обратного билета. По крайней мере, дата возвращения, если оно когда-либо будет, известна лишь Господу Богу.
Мухлово в памяти Ивана, проведшего там очень ранее детство, осталось набором смазанных и похожих на сны воспоминаний. Он помнил речку, теплый песок, рыбалку с отцом, веселые игры с Серегой и другими ребятами, вот и, пожалуй, все. По дороге в село он пытался вспомнить расположение домов, но помнил только церковь со снесенным куполом, переоборудованную в дом культуры. Интересно, что там сейчас. Помнится, в ней еще заведовал пухлый старичок со смешным именем, поговаривали, что сын того самого священника, который служил в этой церкви, когда она еще была церковью, то есть до советской власти. Потом, конечно, в поселке секретных физиков культивировалась лишь наука, а церковь, равно как и культура, стала практически невостребованной. Местные физики, как ни странно, особой интеллигентностью не отличались, и после смены на полигоне отправлялись прямо в пивную, чтобы снять жуткий стресс от одного только вида и начинки создаваемых ими военных чудовищ.
Этот ужас в глазах отца, залитый спиртным, Иван видел каждый вечер, собственно, это и стало залогом того, что он закономерно не пошел по стопам предка. Совершенно логичной судьбой Ивана стал вечный протест и безбашенный рок-н-ролл.
Первая его панк-группа «Уд и Мротные» (уже тогда начали поговаривать о странном вирусе МРОТ-2025) ставила целью пробить брешь в заскорузлой системе и пустить в эту брешь немного ядовитых газов или хотя бы накидать туда пару килограммов дерьма. Концепция группы была проста: мы наблюдаем за творящимся в мире безумием, до тех пор, пока в нас не вызреет леденящий душу вопль протеста. А потом этот самый вопль понесем на сцену и изливаем на благодарную обкуренную аудиторию. Их хиты «Виниловый апокалипсис», «Оргазм на могиле предков» и «Зомби-хоррор пополам» попали во все энциклопедии панка и контркультуры, но быстро забылись даже самими авторами, вопли которых с годами становились все тише.
Со временем ядовитые газы, которыми они травили ненавистную систему, в итоге отравили саму группу, а система поглотила с потрохами всех ее участников. Барабанщик-виртуоз Вася Труппер стал помощником министра культуры по делам молодежи и все чаще мелькал на телеэкранах в качестве то ли первого, то ли наипервейшего зама министра