Не дождавшись доклада об убийстве правителя Жунаня, князь Чу приказал наградить человека, убившего его, тысячей отрезов ткани. Это меняло дело, и солдаты с радостью выполнили приказ. С правителем Жунаня было покончено. Отряд, отправленный за Вэй Гуанем, убил его и всю его семью, не оставив никого в живых.
Неожиданные убийства правителя Жунаня и Вэй Гуаня напугали весь город, гражданские и военные чиновники начали роптать. Все были недовольны князем Жунаня, но никто и не думал, что он заслуживает убийства. После такого люди начали говорить, что с ним обошлись несправедливо. Что касается Вэй Гуаня, то под его контролем жизнь в государстве наладилась, и к тому же он был одним из лучших каллиграфов своего времени, его то уж точно убивать было не за что. Люди очень скорбели о его смерти. В результате все гражданские и военные чиновники императорского двора возненавидели правителя Чу, многие писали записки с просьбой наказать злодея. Императрица Цзя, осознав сотворенное ей злодейство, не на шутку испугалась и решила свалить всю вину на правителя Чу. Воспитатель наследника престола Чжан Хуа обвинил правителя Чу в жутком убийстве правителя Жунаня и Вэй Гуаня, добавив, что «если бы замысел правителя Чупо захвату власти осуществился, то не было бы спокойной жизни для императора. За свои злодейства он должен быть казнен, иначе не сдержать гнев народа».
Правитель Чу – Сыма Вэй – достав императорский указ, кричал: «На меня навели напраслину!»
Императрица Цзя согласилась с мнением Чжан Хуа и приказала ему довести дело до конца.
Чжан Хуа приказал начальнику дворцовой стражи поднять знамя доброты и гуманности, и отправиться ко дворцу правителя Чу. Знамя доброты и гуманности символизировало авторитет императора, на нем был изображен белый тигр – мифическое существо, по преданию доброе и благородное, которое никогда не затаптывает всходы и не ест плоть живых существ. Это знамя призывало к капитуляции и примирению. Увидев его, люди должны были опуститься на колени и подчиниться приказам. Начальник дворцовой стражи с поднятым знаменем проследовал во дворец правителя Чу, и все во дворце опустились на колени. Начальник дворцовой стражи громко произнес: «За подделку высочайшего указа императора и самовольное убийство двоюродного деда императора, правитель Чу приговаривается к смерти, каждый, кто будет помогать ему, совершит жуткое преступление!». Услышав это, стража князя Чу в ужасе разбежалась, а его самого связали.
Вскоре по приказу Цзинь Хуэй-ди правителя Чу казнили. Сыма Вэй, достав указ, полученный от людей императрицы Цзя, кричал: «На меня навели напраслину, я не виновен!». Но императрица Цзя все отрицала, и не нашлось ни одного человека, посмевшего поверить Сыма Вэю. Молодому Сыма Вэю отрубили голову. Он и все его приближенные были уничтожены, сотни людей одного за другим на протяжении нескольких дней отводили на место казни. Поговаривали, что императрица Цзя хотела реабилитировать пострадавших