несуществующих в реальности вещей. Иначе мы с вами докатимся до того, что всерьез начнем рассуждать о Гендальфе Белом и о том, что гигантских орлов он мог бы вызвать чутка пораньше, пока Гондор еще держал оборону. Вы видите в этом смысл? Я нет.
Александр Васильевич выложил яичницу на тарелку и переключил телек на другой канал. Речи Президента, приправленные сермяжной лексикой и привычными народу матюками, всегда портили ему аппетит, который и без того в последнее время становился все хуже. Вот – мрачно подумал он, усаживаясь за стол – похоже, этого клоуна снова выберут. Блядская все-таки у нас жизнь. Никакого просвета.
Между тем, на экране появился симпатичный мужик, обмазанный пеной для бритья. Он улыбался, снимая бритвенным станком полоску за полоской, постепенно обнажая гладкие лоснящиеся скулы. Голос за кадром произнес: «Конечно, вы понимаете, что герой сейчас бреет нашим станком уже заранее побритую морду, которую мы выбрили ему совершенно другой бритвой, о которой вам не расскажем, так как она никогда не появится на рынке, ведь мы об этом позаботились. Поэтому покупайте только наши бритвы! Им реально нет альтернативы!»
Когда Александр Васильевич докончил яичницу из бледных безвкусных яиц и налил чаю в гранёный стакан, из дальней комнаты донеслись звуки грозной ритмичной музыки. Это был Имперский Марш Звездных Воинов. С работы звонят – понял Александр Васильевич. Но когда через полминуты он добрался-таки до мобильника, звонок прекратился. Попытка перезвонить не принесла желаемого результата. Приятный женский голос на том конце уведомил владельца телефона, что деньги на его счету снова закончились. «Подключайтесь к новому тарифу от „Мелафона“ – „Иди нахуй!“, вспомнил Александр Васильевич известный на всю страну слоган, „Мелафон“ – Хочешь играть по своим правилам? – Иди нахуй!»
Делать нечего – подумал Александр Васильевич – придётся выйти пораньше, чтобы успеть скормить банкомату пару сотен. Да и в аптеку зайти не мешало бы – купленных в прошлом месяце лекарств едва ли хватит даже до обеда.
Облачившись в поношенный синий костюм, надев новые неудобные туфли и накинув на плечи серый плащ, Александр Васильевич выскочил из квартиры и спустился на лифте в холл, где его встретила одна из консьержек. На ее голове криво сидела пробковая каска, а на груди висел большой форменный бинокль. Как и все ее коллеги, она выглядела серьезной, грустной и чем-то озадаченной.
– Мужчина, – обратилась она к Александру Васильевичу, – вы из тридцать восьмой? Платить когда будем?
– За что на этот раз? – Уточнил Александр Васильевич, хлопая себя по карманам в поисках бумажника.
– За работу консьержек, разумеется. У вас за апрель недоплочено.
– Да зачем вы вообще нужны? – Беззлобно спросил он, отсчитывая купюры. – Все равно же ни фига не делаете. Сидите тут целый день, смотрите свои говно-сериалы, а в подъезде