просто созванивается, а романов на расстоянии до меня у него не было… Я так обрадовалась тому, что, по его мнению, у нас все-таки уже роман, что даже не задумалась о том, что в век Интернета даже для итальянца такое архаичное отношение к соцсетям странновато.
Я так хотела поскорее очутится в Вечном городе, обнять Патрика и понять, что все, что почувствовала в самый волшебный в моей жизни 14 февраля, реально и может перерасти во что-то настоящее и крепкое.
Наконец, я выбрала нитки и ленточки, как велела «бабушка», скатала комок хлопка, затем запеленала его в лоскуток, с помощью ниток сформировала голову и туловище, из желтых ниток сплела куколке косу, надела на нее ярко-красный сарафан и такую же косыночку.
Делала куклу я медленно и вдохновенно, повторяя про себя: «Пусть Патрик ждет меня в Риме, пусть я приеду к нему в гости, пусть мы всегда будем вместе…»
«Старушка» на прощание велела положить куклу под подушку и каждый вечер с ней разговаривать – повторять свое желание.
С желанницей в кармане я поспешила по смеркающемуся лесу в дом моих инструкторов. На сердце моем было легко и спокойно: по волшебному стечению обстоятельств Патрик прислал мне сообщение в тот самый момент, когда я закончила «одевать» куклу, и это, конечно, было воспринято мной как очень хороший знак…
Просто я еще не знала, какую новость совсем скоро прочитаю в мессенджере. И даже не догадывалась, что с формулировкой желаний нужно быть очень и очень осторожной и что с помощью лесной «бабушки» я только что сделала не просто куклу, а заговор, равный самому настоящему привороту.
Глава 10. Пасхальное чудо, говорите?
Совестно в этом признаться, но большую часть жизни Пасха для меня была просто днем, когда едят крашеные яйца и куличи. Конечно, историю про Воскресение Спасителя я знала, но она как-то оставалась в тени праздничного меню.
Впервые я прочувствовала смысл Пасхи после смерти бабушки. Так случилось, что именно на праздник пришлись 40 дней после ее кончины. Мы с подружкой поехали в Троице-Сергиеву лавру. Народу – тьма. Но на территории монастыря было как-то удивительно красиво и спокойно. Мы просто бродили и вслушивались в состояние внутреннего умиротворения, что на нас снизошло.
Мы заметили, что к нам идет старец, которого постоянно кто-то норовит перехватить из толпы. Но священник или монах (мы так и не поняли) упрямо двигался к нам. Подошел и обратился ко мне, строго и одновременно ласково:
– Дитя, а что тебя сюда привело?
– Не знаю, – честно ответила я. И как на духу рассказала и про смерть бабушки, и про то, как та под старость поверила в Бога, и как я не могу в него верить после того, как священник, ехавший отпевать мою бабушку, переживал лишь о том, что медовик у поварихи в тот день недостаточно удачный получился…
Старец посмотрел на меня своими чистыми, как горный ручей, глазами, затем взглянул на небо и произнес:
– Так видишь, есть все-таки Бог, если именно сегодня тебя сюда привел. И бабушка твоя у него в Царствии