– телефонов-то не было».
Папа встал, набрал воды в чайник и поставил воду кипятиться. Я поняла, что тело все затекло и слегка пошевелила плечами.
– Единственное, о чем мечтал тогда – так чтобы ты была похожа на маму, – он стоял у кухонного стола со скрещенными на груди руками, – чтобы я смог принять тебя. Ты и правду сильно походила на Машу.
– Но я ни разу за все эти годы не видела и не слышала ни намека, что ты не мой родной отец. У нас была связь. Я чувствовала это, – я не узнавала свой голос. – Да, с некоторыми воспитательными моментами я не согласна, но любовь твою всегда берегла.
– Я и любил тебя как свою. Вся моя семья приняли нас искренне. Далеко не все знали правду.
Мне иногда казалось, что папа любит меня больше, чем брата – своего родного сына. И я его понимала всегда, как человека. Он вспыльчивый, но связь и близость была. Я не чувствовала себя неродной, отторгнутой. Весь вечер я была под впечатлением. Шок и непонимание, нестыковки в фактах и поведении, ощущениях и реакциях.
К ночи мне стало больно. Больно от того, что со смертью мамы я словно лишилась важной части своей жизни. Осиротела вмиг. Как раньше уже точно не будет. Это тяжелое понимание легло на плечи кольчугой, сдавив легкие так, что я не могла свободно вздохнуть. Страх, одиночество, вязкая тишина окружили меня, словно тяжести металла было мало. В какой-то момент стало обидно за маму, и это относилось к кровному отцу, который бросил нас.
Так подробно я пишу затем, чтобы можно было потом сопоставить факты, проследить нити и понять, как мы связаны друг с другом в этом мире, как все реально и иллюзорно одновременно.
Оказалось, что моя мама познакомилась с кровным отцом в походе, в горах Краснодарского края. На тот момент они были свободны: она из Калининграда, он из Минска – идеальный курортный роман. Вернувшись, мама поняла, что беременна. Написала об этом письмо Александру. Записалась на аборт в конце августа. Однако в назначенный день проснулась и решила сохранить беременность, что бы ни случилось. Это «случилось» подразумевало для нее откликнется или нет на данную весть отец ребенка.
Лишь после похорон мне стало полегче, чувства немного отпустили и притупились. Наступил черед осознания.
Дневники
Ноябрь 2020 г.
Месяц назад мама объявила о своем диагнозе: рак груди. Меня накрыла темная туча – страх, беспокойство и паника. Второй волной было ощущение бессилия и одиночества. Почему-то они. Стало страшно за маму. Но, если честно, это страх за себя. Вернее, за те страдания и переживания, которые несет за собой эта весть.
У нас в доме была своя кладовая, где мы хранили заготовки и ненужные вещи. Помню, мне лет одиннадцать. Прекрасное лето. С мамой и двоюродной сестрой спускаемся в подвал за овощами, вареньем и компотом. Не помню, над чем мы смеялись, но настроение у всех было приподнятое. Всю дорогу хохотали, пару раз даже останавливались и смеялись над своими слезами. Поднимаемся домой, в руках банки с вареньем и овощами. Только разложились,