компании «Лайфкэр» потерял связь с чатом, в который отправлялись сообщения для внешнего мира. Специальный матрас, на котором лежал Эмметт Эверетт, сдулся под весом его огромного тела. В палате, где находились пациенты, неспособные дышать самостоятельно, аппаратура искусственной вентиляции легких еще издавала ритмичное шипение. Устройства должны были отключиться, когда разрядятся батареи, на которых они работали.
На пятом этаже Мемориала стояла почти полная темнота, которую лишь немного рассеивало синеватое свечение мониторов портативных компьютеров фирмы «Тошиба». Медсестра, которой выпало дежурить в ночное время, Мишель Питр-Райалз, быстро вводила информацию в электронные медицинские карты, стараясь успеть сделать все необходимое до того, как сядут компьютерные батареи. Она занималась этим, несмотря на то что, как уже показала практика, в экстренных ситуациях электронные истории болезни оказываются совершенно бесполезными. В случае стихийного бедствия обычные бумажные карты становятся самым технологичным – и единственно возможным – вариантом. Вряд ли мог оказаться полезным в сложившейся ситуации и электронный дозатор медицинских препаратов, который появился в подразделении, где работала Питр-Райалз, совсем недавно. Неудивительно, что он был выключен, а лекарства надежно заперты внутри него.
В кармане у Мишель Питр-Райалз лежал сотовый телефон ее подруги, муж которой находился в это время на базе Береговой охраны. Аппарат зазвонил.
«Мы послали к вам три вертолета, но кто-то на посадочной площадке сигналит им, чтобы они улетали», – сказал собеседник Питр-Райалз. Питр-Райалз, держа в руке телефон, в темноте спустилась по лестнице на четвертый этаж, в оперативный штаб.
«Это что, снова тот тип из Береговой охраны?» – спросила главная медсестра Сьюзан Малдерик и, взяв у Питр-Райалз сотовый, отошла с ним в сторону, чтобы поговорить без помех. Было слышно, как она повысила голос, причем тон у нее был весьма недовольный. Вернувшись, она велела Питр-Райалз больше не приносить телефон. Звонивший, пояснила она, «не имеет ни малейшего представления об имеющемся у больницы эвакуационном плане».
Питр-Райалз снова поднялась наверх. Но тут позвонил сначала чиновник из департамента здравоохранения штата Луизиана, а затем лейтенант Береговой охраны. Последний потребовал, чтобы медсестра проигнорировала данные ей инструкции и немедленно передала телефон тому, кто имел полномочия принимать решения. Питр-Райалз снова спустилась вниз по неосвещенной лестнице. Прежде, чем взять у нее из рук сотовый, главная медсестра сердито ее отчитала. Находившийся в штабе врач сказал, что пациентов больше не эвакуируют, поскольку на лестнице слишком темно. В ответ Питр-Райалз предложила разбудить людей и осветить лестницу, прикрепив к перилам зажженные фонарики, но на ее слова никто не обратил внимания. Вскоре после того, как она снова вернулась на пятый этаж, телефон зазвонил опять. Теперь это был более высокий чин Береговой охраны – старший лейтенант.