и женщина переглянулись снова. Они услышали всё, что им было нужно. Они приняли решение. Мужчина положил на стол связку из двух ключей.
– Твоя комната под номером три, – сказала женщина. – Всё, что есть в комнате и квартире в твоём распоряжении, если не занято остальными. У них можешь найти ответы на вопросы. В крайнем случае ответим мы.
– Город тебя позвал, – сказал мужчина. – Значит, он поможет. Потому что ты ему нужен, как и другие. Ведь никто никого и никогда не зовёт просто так.
С этими словами они молча поднялись, вышли в коридор. Там также молча оделись и ушли. Они оставили мне крышу над головой по сносной цене и всего один вопрос: что это вообще было?
Правда о петербургских рыбаках
Не скажу, что мне до жути нравится работать в ночные смены. Но вот идти на работу ночью и возвращаться домой вместе с рассветом – завораживает.
По пути с работы взял кофе на вынос в крохотной кофейне, которую до этого не замечал. Позже, кстати, так её и не нашёл. Как будто открылась и закрылась в один и тот же день. Шёл себе, смотрел как просыпается город и понял, что, живя у канала, ни разу не спускался к воде. Почему-то в тот момент это показалось мне дикой несправедливостью, которую необходимо тут же устранить. Что я и сделал.
Спустился к замурованной льдом воде. Стою, хлебаю кофе, курю. Тишина, ветер не морозит. Уже почти в транс впал, когда что-то справа шелестнуло. Аж дёрнулся. Я и не заметил этого рыбака.
Сухой, низкий старик сидел на стуле-раскладушке. По виду напомнил мне слугу Тома Харди из «Табу», с поправкой на современную одежду. Обеими руками держит невесомую удочку, её леска уходила в крохотную прорубь.
Без особого интереса спросил:
– Клюёт?
– Угу.
– Часто тут рыбачите?
– Ага.
Помолчали. Выпил кофе и закурил ещё одну. Подумал, о чём бы спросить и стоит ли вообще спрашивать. Но раз уж начал, почему не докопаться, да?
– А вы коренной петербуржец?
– Ну, – бесстратно ответил рыбак, не отвлекаясь от рыбалки.
– Я вроде как фольклор собираю. Может знаете какие-нибудь байки, легенды?
– Угу.
И снова замолчал. То ли вспоминал, что знает, то ли драматическую паузу выдерживал. Я уже уйти надумал, когда он заговорил:
– Был у меня сосед, раньше вместе рыбачили. До того он один рыбачил всегда, тишину любил. Я удивился, когда он меня с собой стал звать. Раз на третий спросил у него, чего вдруг? А он помалкивал, отнекивался. Я и перестал допытывать. А потом он как-то сам, уже много позже, разговорился за реки, каналы… и наводнения.
За три века Петербург пережил 323 официально зафиксированных наводнения. И одно, о котором не говорят. Вроде бы в 1720 году дело было, мол, старуха горбатая город прокляла. Быть Петербургу пусту, сказала, ну или как-то так. Мол, затопит город вода до самой высокой его отметки. Но всё никак не затапливало. Все и плюнули.
Так вот, сосед этот однажды рыбачил на берегу, кажись, Обводного канала. Зима была. Снежная.