на самую интересную и сложную третью гору. В последний раз спустившись со второй горы, Лоля с нетерпением стала ждать сестру.
Лалина помчалась вниз. Большая скорость уже не пугала, она к ней привыкла. Половину пути санки промчались, осталось совсем немного, и её с Лолей допустят до третьей горы. От восторга Лалина закричала: «Ура-а-а, какой сегодня замечательный де-е-ень!»
И в этот самый момент случилось непредвиденное – санки на всей скорости наехали на непонятно откуда взявшийся сучок дерева, подпрыгнули и, резко свернув, помчались вбок, в сторону глубокого обрыва. Это было так неожиданно, что Лалина совсем растерялась.
Лоля всё это видела, она изо всех сил закричала: «Тормози, тормози, опусти ноги в снег!». Но Лалина в оцепенении продолжала мчаться на огромной скорости прямо к обрыву. И через несколько секунд санки полетели в глубокую пропасть.
Лоля от отчаяния схватилась за голову, ведь упасть с такой высоты очень опасно. Она попробовала побежать к сестре, но бежать по глубокому снегу было невозможно, с большим трудом можно было только идти, да и то ноги постоянно проваливались.
Расстояние большое, а самое трудное было найти то место, куда упала Лалина: кусты и большие сугробы закрывали обзор.
Наконец с большим трудом Лоля добралась до сестры. Дело было действительно плохо. Лалина плакала, она не могла даже встать, у неё очень сильно болела нога, наверно, она была сломана, выше ступни обильно шла кровь.
Лоле стало по-настоящему страшно: рядом из взрослых никого нет, на помощь позвать некого. Если кровь и дальше продолжит сильно идти, то через несколько минут вся она вытечет и Лалина погибнет. Кровотечение можно остановить, крепко перевязав рану бинтом, но где ж его взять, этот бинт!
От отчаяния Лоля заплакала: на её глазах погибала сестрёнка, а она ничем не может помочь. Лоля села в снег и, обливаясь слезами, обняла сестру: «Я только сейчас поняла, что люблю тебя. Больше всех на свете люблю, но мне нечем остановить кровь, у меня нет бинта, я не знаю, что делать. Ну почему ты не тормозила, нужно было опустить ноги в снег, я же кричала тебе».
«Я растерялась, – слабеющим голосом прошептала Лалина. – Мне всё хуже и хуже. Знаешь, я тоже только что поняла, что люблю тебя очень крепко. Ты пришла ко мне, хотя могла пойти на третью гору, ведь там веселей. Мне кто-то рассказывал, что если вся кровь вытечет, то человек погибает. Знаешь, если что-то случится со мной… ну, что-то плохое, возьми моего плюшевого мишку, он привык со мной спать, одному ему будет плохо». У Лоли текли слёзы. «А ещё, – добавила Лалина, – скажи маме, я не виновата, что шарфик, который она подарила, улетел, я не успела схватить, и его унесло сильным ветром».
При слове «шарфик» Лоля застыла. «Шарфик, конечно, шарфик! – воскликнула она. – Почему я сразу о нём не подумала? Как же здорово…» «Что здорово? – перебила Лалина. – Здорово, что он улетел?» «Ты не дослушала, – ответила Лоля. – Здорово, что я свой шарфик в последний