маленькая вазочка с подснежниками, которые мать собирала прямо на их участке.
– Мам, ты только не волнуйся, – Борис замолчал, подбирая слова.
– Да что ты тянешь? Что-то серьёзное на стройке? У отца что, будут неприятности? Да говори уже!
– Мам, отца больше нет. Он разбился на машине, когда ехал на стройку. Он спешил, – Борис вскочил из кресла и бросился к матери, которая с закрытыми глазами, сползала на пол беседки. Он подхватил её и усадил в кресло. Мать не подавала признаков жизни, похоже она была в глубоком обмороке. Подснежники полетели прочь, когда Борис, схватив вазочку плеснул водой ей в лицо. На бледном, как полотно лице дрогнули ресницы и мать глубоко вздохнула и открыла глаза. Она смотрела на сына и никак не могла понять: правда ли то, что он сказал. Сказал, или ей весь этот кошмар причудился.
– Мама, посиди здесь, я сейчас приду, – Борис бегом отправился в дом. В ванной на первом этаже, на стене висела аптечка. Быстро схватив пузырёк с валерьянкой забежал на кухню и со стаканом воды выскочил на крыльцо. Мать медленно выпила лекарство и откинулась на спинку кресла.
– Боря, как это произошла, как это, вообще, могло произойти. Серёжа так аккуратно всегда водил машину, никогда не нарушал правил. Где он сейчас. Я хочу его видеть, может это не он, может быть, что-то напутали.
– Мама, я прошу тебя, не надо. Сейчас никак нельзя, может быть потом, позже. Давай-ка ты пойдёшь ляжешь, тебе нужно успокоится. Может Николай Иванычу позвонить, пусть подъедет, тебе какой ни будь укольчик сделает, – Борис подал матери руку и помог ей встать, она безвольно последовала за ним. Уложив мать на диван, Борис набрал номер их домашнего врача.
– Николай Иванычу, матери очень плохо, не могли вы сейчас подъехать. – Борис переложил телефон в другую руку и посмотрел на часы, – Спасибо Николай Иваныч, я буду вас ждать.
5
Эльвира Витальевна – женщина после пятидесяти, со следами неправильного образа жизни на лице, цедила через трубочку коктейль, какого-то неопределённого цвета. В пепельнице дымилась дорогая сигарета, от которой по гостиной разносился сладковатый запах. Лицо её выглядело довольно молодо для её лет, по всей видимости результат пластической операции и скорее всего не одной. Копна светлых волос была небрежно перетянута красной лентой, покрашенные яркой красной помадой губы, слава богу, не были накачены. Ослепительно белые зубы едва ли были собственными, нежный шоколадный загар не оставлял сомнения в посещении солярия. Когда-то голубые глаза, теперь слегка выцвели и даже, когда улыбались были печальны. Сидя в гостиной, своего дома, она грустила, и было от чего. Сегодня её благоверный сообщил ей, что бизнес его находится на грани банкротства. Что он не говорил ей, боясь её расстроить, а кроме того очень надеялся на сделку, которая могла всё поправить. И вот теперь сделка сорвалась. А тут ещё сегодня выдал, что дом пришлось заложить. Это уже ни в какие