Рэббит-Джон и его друзья спрашивают о козочках, которые уехали кататься в последний рейс.
– Три подружки? – спросила кассирша. – Я помню этих непосед.
– Отлично! – воскликнул я. – До какой станции они брали билеты?
– До прибрежной, до самого моря.
– А обратный покупали?
– Только в одну сторону.
– Они объяснили почему?
– Два варианта, – хрюкнул начальник станции Энималвилля. – Первый: девочки оплатят проезд в кассе на побережье и в тот же день поедут обратно. Второй вариант: они воспользуются другим рейсом.
– То есть козочки могут вернуться сегодня вечером?
– Возможно, – кивнул Бруно. – Вдруг путешественницы решили провести на побережье три дня.
– Четыре, – поправила Габи.
– Что? – не понял кабан.
– Чтобы вернуться другим рейсом, понадобится четыре дня.
Бруно терпеливо высчитывал, шевеля пятачком и закатывая свои симпатичные глазки, потом глубоко вздохнул.
– Возможно.
– Отлично! – весело воскликнул Бертрам. – Значит, сегодня вечером мы встречаем поезд. Будем надеяться, что несмышлёные потеряшки приедут в город, и трое сыщиков закроют дело.
– Хорошо бы, – пробурчал Глюк.
Ну что с него взять!
Раз в неделю движение поезда менялось – он шёл до портала и забирал посредников с товарами. За нелёгкую работу звери получали достойный гонорар.
Вечером мы вернулись на станцию, чтобы встретить состав.
– Быстрее бы пришёл этот поезд, – ворчал Глюк.
Я не возражал, чтобы всё закончилось сегодня.
Наконец, поезд прибыл. Шум локомотива сменился на свистящие звуки тормозов. Состав остановился, и двери открылись.
– Как бы нам не пропустить их, – произнёс Бертрам.
– Не пропустим, – заверил я во̀рона. – Одна козочка может смешаться с толпой, но три создания с маленькими рожками не скроются от нас.
Из вагонов выходили звери, довольные поездкой. Они поделились впечатлениями с попутчиками, осталось рассказать о них знакомым.
Мы подождали, когда выйдут все пассажиры, но козочек среди них не оказалось.
– Что за дела? – начал возмущаться Глюк. – Их нет! Они не приехали! Рычать – не молчать!
– Да, это действительно так, – произнёс во̀рон. – И что мы стоим? Надо опросить проводников! Вагонов три, нас тоже трое. Каждому по вагону —быстро справимся. Мой первый, остальные ваши.
– Забираю второй, – буркнул полицейский.
Ладно, я голосую за третий.
Проводниками трудились собаки в форменной одежде, более строгих работников и найти нельзя.
У моего вагона стоял пёс с тёмно-серым окрасом, чёрными отвислыми ушами и привычкой держать пасть приоткрытой.
– Добрый вечер, Райнер!
– Привет, Рэббит-Джон! Ты здесь по делу или кого-то встречаешь?
– Меня интересуют три козочки, которые ехали на поезде прошлым рейсом. Их зовут Грета, Катарина и Хильда, они не вернулись из поездки.
Проводник