Призраки парка Эдем. Король бутлегеров, женщины, которые его преследовали, и убийство, которое потрясло Америку 1920-х
стройные и утянутые в талии, – мода, которая вскоре станет passé[18]. Сладостные мелодии струнного оркестра нежно окутывали весь дом. Орхидеи наполняли воздух благоуханием. Официанты сновали меж беседующих парочек, предлагая лучший виски от Римуса, шампанское, джин, водку, пиво – напитки, которых он сам никогда не пробовал. Манекенщицы, обряженные в греческие хитоны и высоченные тюрбаны, подавали hors d’oeuvres[19] на серебряных блюдах. Репортер из “Цинциннати Таймс-Стар” кружил по залам с кинокамерой “Аэроскоп”, снимая веселье на пленку. Римус отвел в сторонку одного из гостей, чтобы потолковать о генеральном прокуроре Гарри Догерти.
– Он в задней комнате, – сказал Римус. – И не желает быть замеченным.
Мимо проходила Имоджен, он привлек ее к себе, провел толстыми пальцами по волосам.
– И у меня есть Имоджен, – похвастался он. – Самая верная, самая искренняя и самая прекрасная жена на свете.
И жестом, символическим для того времени, который с благоговейным ужасом вспоминают десятилетия спустя, Римус поджег стодолларовую купюру и поднес огонь к сигаре гостя.
Хозяин дернул шнур звонка, давая сигнал всем занять места за обеденным столом. Один из гостей обнаружил под своей тарелкой банкноту в тысячу долларов, радостно помахал ею в воздухе – мол, гляди-ка! – но такой же милый подарок нашелся для каждого визитера. Но и это было еще не все. Греческие богини разносили коробочки с ювелирными подарками, в каждой по два предмета: булавка для галстука, увенчанная бриллиантом, и золотые часы с выгравированной буквой “Р” и словами “От мистера и миссис Джо. И. Римус, 1921” – безделушки, которые очаровали мужчин и разочаровали женщин. А чуть позже Римус нанес последний удар: ключи. Он подвел гостей к парадным дверям и распахнул их. На длинной подъездной дорожке, позади каменных львов и железных ворот, тянулась, изгибаясь дальше по аллее, вереница новеньких “понтиаков” 1922 года выпуска, по одному для каждой гостьи вечеринки.
Настало время для главного события вечера.
– Плавание – это мое хобби, – сообщил гостям Римус, сопровождая их в здание бассейна. – С самого детства я мечтал иметь собственный бассейн.
Ходили слухи, что Римус может наполнить целый бассейн виски, но сегодня вечером в нем была лишь вода, теплая на ощупь. Вдоль кромки бассейна лениво валялись псы Римуса. Оркестр Гаса Шмидта играл “Арабского шейха”, самую популярную песенку года:
А я арабский шейх,
Твоя любовь принадлежит мне,
Ночью, когда ты уснешь,
В твой шатер я проберусь…
Водяные нимфы устроили представление, синхронно двигаясь под водой, их ножки в унисон взмывали над поверхностью и исчезали. Подвыпившие гости, используя трамплин для прыжков как трибуну, произносили тосты в честь Нового года. Ровно в полночь юная Рут Римус, одетая в прозрачную тунику и изображавшая “дух нового года”, взошла на трамплин.
– С Новым годом! – воскликнула она, прежде