в коридор! Я майор Симонов, городской ОМОН. Руки держать за головой! Не разговаривать!
– Позвольте! Что за произвол! – закричал Юрий Павлович, вскочив со своего места. Где охрана?
К нему подскочил Симонов и с размаху ткнул дубинкой в живот. Юрий Павлович застонал и рухнул на пол. По залу пробежал гул.
– Гавнюки у тебя, а не охрана – Тимофеев, Галкин! Забрать. В кабинет его. Сейчас мы разговаривать с ним будем.
Два рослых омоновца схватили Юрия Павловича за руки и поволокли из актового зала. Все стояли оцепенев. Никита вертел головой в поисках путей бегства. Ему казалось, что это переодетые чеченские боевики. И все это похоже на захват. Но военные в большинстве своем были русские.
– Так, все встали, руки за голову и по одному выходим в коридор. На выходе сдаем мобильники и становимся лицом к стене до особых указаний – продолжал командовать Симонов. Сотрудники стали по одному выходить в коридор. На выходе поставили стол и на него выкладывали мобильники. Когда подошла очередь Никиты, он прошел мимо стола, выложив только служебный мобильник. Свой, где был номер Ленкиного телефона, оставил в заднем кармане брюк.
В коридоре все стали лицом к стене, упершись поднятыми раками в стену и расставив ноги на ширине плеч. Хуже всех приходилось Марии Ивановне, кассирше. Ей было уже шестьдесят, и совсем недавно ее проводили на пенсию. Но он продолжала работать, так как генеральный только ей доверял крупные суммы денег. Она стояла у стены, периодически всхлипывая и вздыхая. Стоящий рядом Костя Иванов, начальник транспортного цеха, резко повернулся и крикнул стоящему неподалеку омоновцу:
– Вы можете хоть женщину отпустить! Ей же плохо!
В ответ омоновец одним прыжком подскочил к Косте и с размаху огрел его дубинкой по почкам. Костя рухнул на пол как подкошенный. Мария Ивановна ойкнула и упала рядом с Костей.
Наталья Геннадьевна подскочила к Марии Ивановне и посадила ее на стул. Та пришла в себя и стала вытирать платком слезы и нос.
– Всем стоять смирно! Как деньги воровать у государства у вас здоровье есть! Налоги надо платить вовремя! Ублюдки! – Симонов сплюнул себе под ноги и важно пошел по коридору.
Никита помог подняться Косте, с опаской поглядывая на омоновца. И они опять стали лицом к стене с поднятыми раками.
Когда омоновец отошел подальше, Костя тихо сказал Никите:
– Маски шоу это… Мне шеф рассказывал по пьяне как-то. Москвичи уже год под его фирму роют. Деньги предлагали, вступить в их холдинг. Ведь мы самые крупные производители молочки в районе. Шеф не соглашался. Так, видимо, они решили силой забрать. Начальнику местного УВД прислали заказ – пресануть, вот мы и попали под каток. Рейдерский захват это называется. Как и везде…Беспредел… – Костя застонал, потерев спину, – вот суки, грамотно бьет по почкам… опыт большой.
Наталья Геннадиевна стояла рядом, тихо бормоча:
– Вот твари… Как гестаповцы…Их надо в полицаи переименовать…
Мария Ивановна сидела на стуле и тихонько плакала:
– У