один год или ты акселерат, то можешь приобрести это удивительный эликсир для мужчин, который прямо на глазах так круто меняет женщин!
Друзья заказали по кофе на посошок. Саня предлагал ещё посидеть – мол, посмотри, брат, как тут хорошо, какая публика, как тут душевно, да и барышень глянь сколько. Но Орлинский уже настроился встретить субботу со светлой головой. Вышли на улицу.
– А хорошо же, Юрец! Классно посидели. Кстати, мясо хорошо готовят, это я тебе как рыбный технолог говорю. Под ирландский самое то! – Саня был сыт, доволен и добродушен.
– Да, Шурец, всё нормалёк! Пойдём потихоньку?
– Не, Юрец, мне ещё надо тут в одно место заскочить, на Никитских воротах, так что давай, братан! На связи. И не забудь, если вдруг надумаешь кино снимать, пригласи меня на роль маньяка!
Друзья попрощались.
Опять про кино. Даже не про него, а про съёмки. Орлинский улыбнулся про себя. Ну да, у Сани реально рожа маньяческая. А чего? Нормальная тема – маньяк по прозвищу Технолог. Рыбный! Клёво! Юра даже рассмеялся от этой мысли.
Проходя мимо одного из переулков, выходящих на Тверскую, боковым зрением Орлинский увидел человека, сидящего на земле и спиной прислонившегося к стене дома. Он остановился. Улица не была безлюдной, но было видно, что все торопились, и некому было подойти к человеку, которого, похоже, просто не замечали.
Орлинский подошел к мужчине. Прилично одет, алкоголем не пахнет, руки ледяные, пульс совсем слабенький. Мужику на вид лет пятьдесят – ну, может, с хвостиком. Надо что-то делать – остынет тут человек совсем, поднять надо, на лавку посадить да звонить в «скорую»…
Тут Юра заметил, что в соседнем переулке, мигая синими огоньками, малым ходом движется «скорая помощь». Надо же! Повезло тебе, мужик!
Орлинский оперативно преодолел тридцать метров и стал перед «скорой», раскинув руки в стороны. Машина остановилась. Он подошел к окошку со стороны пассажира. Там сидела женщина-врач, в маске, с усталыми глазами.
– «Скорую» вызывали? – как-то не очень дружелюбно спросила она.
– Нет. Только что увидел человека в соседнем переулке, без сознания, трезвый вроде, прилично одет, но совсем остыл и пульса почти нет. Сердце, наверное. Помогите!
– Пульса почти нет? Остыл? Сердце? Вы чего – врач? Диагнозы тут ставите! – проворчала женщина, но, повернувшись к водителю, сказала:
– Дядь Вить, давай подъезжай поближе, посмотрим. Вторые сутки на ногах с этой пандемией…
После осмотра Орлинский, по команде врача, помог погрузить мужчину в машину.
– Жить будет! – дала слово врач, накрывая больного блестящим, как фольга, термоодеялом. – Молодец, что мимо не прошёл! – Это вам спасибо, что помогли! Можно я про вас вашему начальству скажу, отблагодарю?
– А ты сам-то кто таков будешь, боец?
Орлинский по её глазам понял, что под маской она улыбается. – Да вроде как журналист. Говорят, порядочный, – в тон ей ответил