разговор оконченным, Варя терпеливо дождалась его возвращения. Он появился не с пустыми руками, со стопкой каких-то папок, рассортировав которые на своем столе, подошел к ней, и без лишних церемоний сказал, глядя в глаза:
– Барбара, еще раз такое повторится, уволю и даже разбираться не стану кто прав, а кто виноват.
Эти его слова продолжали и сейчас звучать у нее в ушах. И стоя на раскаленной террасе, устремив невидящий взгляд на любимый пейзаж, Варя решала, как быть дальше. Обида переполняла сердце, и будь она в другом положении, девушка сама, не задумываясь, уволилась бы, послав ко всем чертям этих богатых ловеласов, но сейчас она этого сделать не могла. Решительно сжав кулаки, она уговаривала себя потерпеть хотя бы еще пару месяцев до конца сезона, а потом осенью можно будет вернуться домой и забыть все как страшный сон. Собрав волю в кулак, примерив дежурную улыбку, Варя направилась на свой этаж, нужно было возвращаться к своим обязанностям, а вечером ее еще ждала работа в клубе «Фламинго».
Глава 2. Фея и Золушка
Ее рабочая смена в клубе начиналась в десять вечера, в ее обязанности входило поддержание чистоты в курильных комнатах и туалетах, также ее часто вызывали в зал, когда кто-нибудь из посетителей что-либо опрокидывал или разбивал, она могла помогать посудомойкам на кухне, когда было особенно много отдыхающих, а когда последний из них покидал клуб под утро, ей нужно было навести порядок во всем заведении. Вот и сейчас она протирала полы в дамской комнате, где посетительницы поправляли макияж и прическу, курили или просто в тишине отдыхали от грохочущей в зале музыки. Когда Варя в первый раз увидела это помещение, она просто остолбенела с широко распахнутыми глазами. Это была огромная комната, в центре которой стоял большой белый кожаный диван в форме кольца со светящейся пирамидкой в середине. Этот диван был достоин стоять в каком-нибудь дворце, а не в уборной. Наверху, прямо над ним, висела огромная хрустальная люстра заслуживающая того же дворца. Пол был выложен белым мрамором и блестел, по нему вполне можно было кататься на коньках. Но больше всего Варю поразило огромное зеркало, составленное из двух вертикальных половинок, в богатой мраморной раме.
Не успела девушка закончить уборку, как дверь распахнулась и в комнату шатающейся походкой вплыла «Мадам», как ее про себя окрестила Варя. Мадам (это прозвище ей очень подходило) швырнула черную лакированную сумочку на диван и направилась к раковинам возле зеркала. На ней было очень облегающее белое платье, юбка которого заканчивалась сильно выше колен, с глубоким вырезом, расшитое пайетками, оно переливалось на ней как чешуя огромной рыбы, сзади оно было немного длиннее, а спина была полностью обнаженной. Босоножки на каблуках неимоверной высоты представляли собой узкие черные лакированные полосочки плотно обвивающие стопу и щиколотку Мадам, а голову с причудливой прической украшала нелепая черная маленькая шляпка с короткой вуалькой. Мадам была жгучей брюнеткой, полностью