послышалась команда капитан-лейтенанта Развозова.
Матрос-лотовый, ухватив лот-линь за клевант правой рукой, раскачал груз над водой и, сделав три круговых взмаха, забросил его в воду против хода фрегата. Из бухты в его левой руке свободно заскользил лотлинь. Нагнувшись над бортом и почувствовав, что груз достиг дна, лотовый быстро приподнял его и снова опустил, чтобы убедиться, что гирька на самом дне, а не на случайно подвернувшемся камне, и, приметив у самой волны флажок марки, доложил:
– Левый борт – десять саженей!
– Правый борт – десять саженей! – отозвался другой лотовый.
Немного спустя командир снова приказал промерить глубину.
Лотовые снова промерили и доложили:
– Девять с половиной саженей!
– Девять с половиной саженей! – подтвердил лотовый другого борта.
Глубина была безопасной.
– Следить за глубиной! – приказал боцману командир.
– Есть, следить за глубиной! – повторил боцман.
Матросы-лотовые периодически промеряли глубину. Слышались доклады: «Лот проносит!», что означало – лот не достигал дна.
Корабли эскадры постепенно втягивались в пролив. После захода солнца вице-адмирал Сенявин приказал сомкнуть линию и следовать за его кораблем. В непроницаемой темноте видя только кормовой фонарь мателота, они благополучно прошли проливом.
Настало утро. По небу бежали рваные серые тучи…
Капитан-лейтенант Развозов, вызвав в каюту лейтенантов и мичманов, несущих вахтенную службу и, разложив на столе карту, инструктировал:
– Идучи от Мессины на Корфу, при южных ветрах, держать должно на остров Санто-Мавро, при северных – на северную оконечность Корфу. Идя же в южный пролив, должно держать ближе к острову Паксо, ибо от мыса Бианко простирается на половину ширины пролива песчаная отмель. Чтобы миновать ее, следует держаться албанского берега до тех пор, пока не выйдете на траверз города.
– Все ли понятно, господа офицеры?
– Ясно, господин капитан!
В открытом море быстрому ходу фрегата способствовал свежий норд-ост. Капитан-лейтенант Развозов приказал боцману задраить люки и проверить крепление шлюпок на боканцах – деревянных балках, выступающих за борт, на которых подвешены шлюпки.
Ветер усилился и начал менять направление. На палубе зазвучал усиленный рупором голос капитан-лейтенанта Развозова:
– Парусную вахту наверх!
Боцман повторил распоряжение и засвистел в дудку. Застучали матросские башмаки.
Моряки по команде один за другим вылетали из люка.
– Фор-бом-брамсель, ставить! Грот-бом-брамсель, крюйс-бом-брамсель, ставить! Матросы проворно взлетали по вантам на марсы, подтягивали и закрепляли тросы, ловко и быстро управлялись с парусами.
– Поживей! Не спать на ходу! – подгонял матросов боцман.
Брамсели – верхние паруса, над которыми только топсели, были быстро