говорила много, долго. Активно жестикулировала, рассекая пальцами воздух. Козьи копыта не скрыты мороком. Нога топнула, оставляя на снегу соответствующий след. Девушка терла бумажной салфеткой лицо. Возможно, там слезы. Он их не видел.
Ее голос исчез. Как дым, как солнце, скрытое тучами, звезды, меркнущие утром. Вместо этого был шум, как приглушенные помехи. Шипение заменяла речь, затопленная водой. Слышно, как лопаются пузыри. Клавдий не сразу понял, когда жена замолчала.
– Я…– он не знал с чего начать, – я тебя не слышу.
Девушка сделала шаг назад.
– Честно. – Парень протянул к ней руки.
Марта отстранилась и замотала головой. Бусины, вплетенные в ее пряди, вздрагивали, как капли росы в паутине.
– Я не вижу твое лицо, потому и сбежал. Хотел узнать, что происходит. Теперь пропал твой голос. Надо позвать кого-нибудь, может быть это происходит только со мной. У меня для тебя кое-что есть.
Порывшись в кармане, парень извлек на свет бумажный пакет.
– Это шоколад, – объяснил детектив. – Тебе купил. Я не спросил из чего он сделан, но тут нет тех запрещенных кристаллов. Возьми его, пожалуйста.
Насильно пытаясь вручить его жене, он видел, как девушка ударом выбивает подарок. Плюхнувшись в снег, как камень, пакет тут же намок. Обида ядовитыми пальцами вцепилась в горло, вызывая чувство горечи. Девушка замерла, а потом скрылась в доме. Клавдий подобрал шоколад и стоял на пороге, рассматривая следы от копыт, оставленных на белой поверхности. Марта вернулась и вручила ему сложенный вдвое лист бумаги. Видя, как девушка тащит за собой чемодан, он догадывался, что там написано. Маленькие колесики буксовали в снегу, оставляя за собой кривые дорожки.
«Я возвращаюсь домой», – эти слова ожидаемы, но впервые произнесенны, пусть и таким способом.
Девушка скрылась за поворотом. Клавдий постоял немного, глядя ей в след, и зашел в дом. Записку он оставил в прихожей как напоминание. Если сейчас он ее не догонит, то может никогда не встретить. Решив, что жене нужно время, детектив скинул с себя грязную одежду. На своем пути Марта в любом случае встретит какого-нибудь сторожа. Клавдий надеялся, что им окажется Яшка. Сейчас надо согреться, ведь мало кто хочет болеть. Если подумать, то детектив никогда не болел. Эта мысль промелькнула, вильнув хвостом, и исчезла.
Ближе к обеду пришла Надя.
– Дома есть кто? – Девушка ворвалась как вьюга.
Трогая все вещи, которые казались ей интересными, она ставила фарфоровые статуэтки собак в разнобой, а не так, как задумано коллекционером. Накинув на плечи шаль, она закуталась в нее и, изображая призрака, стала выть на весь дом. Это занятие ей быстро наскучило. Флаконы с духами, теснившиеся на столике, привлекли внимание. Стройный ряд был нарушен, а помещение тут же заполнил смешанный удушливый аромат цветов, горечи, чего-то сладкого и едва уловимой морской воды. Цветы, что стояли на подоконниках, Надежда не трогала. Пусть она вела себя, как плохой гость, зеленые листья