в этот момент. Она знала, к чему приводят подобные игры и вот…
– Саша…
– Спи. Ты, наверное, устала, – сказал Саша, едва скрывая яд.
Монс встала и вышла. Закутавшись в теплый плед, она долго не могла заснуть. А утром ее разбудил Саша.
– Все кончено, я думаю, – ласково сказал он, проведя рукой по волосам, щеке и губам Монс. Монс знала, что остается совсем одна и заплакала спросонья. Все было кончено уже давно. И переживать вместе это они так и не решились.
Блюдца с пегасами
Вечные блюдца с пегасами на завтрак, обед и ужин, а также на полдник и чай. И, кроме того, если случалось, на поздний ужин. Исключение составляли только праздники. На праздники доставали дорогой фарфор – давний подарок забытого всеми друга.
Невозможно всю жизнь провести в ожидании. Вечные "без пяти двенадцать"? Бросьте, так не бывает. Можно, конечно, немного замечтаться, потом открыть глаза, а на часах-то уже за полночь.
Так вот однажды за полночь очнулись и захотели есть. И затанцевали по кругу крылатые кони. И расставив посуду на столе, все ждали – даже беседа утихла.
Пегасы, выведенные на белом фоне золотом, блестели и казались сквозь дрёму живыми. Вот-вот соскользнут с тарелок и улетят. и электрические лампочки им ни к чему.
Словом, когда хозяйка вошла в комнату, гости-то уже спали. Вповалку видели десятый сон. Хозяйка погасила свет, взяла махровое полотенце и отправилась купаться на озеро.
Монс погружалась в темные воды, где кипела другая жизнь. Она медленно плыла и была счастлива компании, которую ей составляли огромная луна, золотившая волны и белый конь, рассекавший воздух над озером мощными крыльями.
Дождь
– Идет дождь, – задумчиво произнесла Монс, отодвинув шторы и выглянув в весенние сумерки.
Стало как-то грустно. Выпитый чай не согревал. Дождь шел изрядный, монотонный, затяжной. Возле окон остановилась машина, из нее вышли два молодых человека и, перепрыгивая лужи, добрались до крылечка. Отряхнув с обуви воду и грязь, потоптавшись на месте, они вошли в дом. Это оказались Виктор и Саша.
– Ладно, я пошел, – сказал Витя и вышел, даже не поздоровавшись.
– Витя! Гад! – громко выругался Саша. Но Вити и след простыл.
– Да садись, проходи уже, – сказала Монс, смеясь, – а то ты Витю не знаешь.
– На улице, – Саша запнулся.
– Дождь идет. – сказала Монс.
Сверчок
Сверчок беспокоился с утра и не давал никому покоя. Лил дождь и высовывать из дома нос не то, что не хотелось, но и не представлялось возможным.
– Если переехать сейчас, – спокойно проговорил Виктор, – дольше проживете.
– А если никогда, – начала было Марго.
– Конечно, и того, что есть, достаточно, – сказал Виктор, – но терпеть дальше совсем ни к чему.
– Какой беспокойный сверчок, – пробормотала Монс и, выглянув в окно, поежилась, – дождь все идет.
– Все почти готово, – сказал Виктор, – дом, как ты хотела, как всегда мечтала.
– У меня болит голова, – пожаловалась