в тени фуражки лейтенанта и ничуть не запомнились.
Из учебки – не столь разудалые как в войсках!
Пара новобранцев рванула напрямик в галантерейку на вокзальной площади. Пеняя на сухой закон, что может случиться напряг со шнапсом, алкоголь искать не стали – времени в обрез. Деньжата, вырученные с продаж консервов из сухпая и оставшейся одежонки, пустили в оборот. Прикупили целую авоську одеколонов с вкусными названиями «Огуречный» и «Цитрусовый». Флаконы на вид как пузатые гранаты «лимонки» Ф-1 – грамм сто пятьдесят на неподкупный взгляд. А на подкупный взгляд шинкаря – и все двести! Назревал очередной последний праздник!
Скоро выяснилось, что не всему Ташкенту приезжие безразличны. Гостей отслеживали из укромных мест привокзальные шаромыжники. Неисцелимая жажда преступных вожделений заставляла их терпеливо ждать момента натырить хоть чего. В большем сравнении мелкоростные, они простых ротозеев высматривали, а тут отряд бесхозных новобранцев стоит, сопли на кулак наматывает, глаза ото всего воротит – хватай и беспрепятственно тикай…
Михайлов определился с билетами после полудня, и пока мы были сплочены, подойти к призывникам жулики пасовали. Зато, когда переходили к отправной платформе, растягивая толпу, невидимки начали врасплох появляться с каждого густого куста и закоулка и также испаряться, прихватывая, что удалось вцепить. Набегом сзади один из дергачей сорвал с моей головы вязаную шапочку «гребешок». Шарфик чей-то к рукам прибрали, перчатки дёрнули, куртку рванули с плеча, к вещмешку приделали ноги. Никто за шаромыжниками не гонялся – барахлом владеть и так осталось недолго. Военкомат упреждал, что хранить шмотьё два года будет некому. Знающие родители припасали сыновьям старьё – мы потому и не беспокоились!
Поезд оказался пригородным дизель-электроходом, рекруты купировали целый вагон. Трудовые массы такие вольности не стерпели и полезли напропалую. Пришлось ужаться до тесноты шпрот в жестяной пепельнице! Новобранцы взялись за пузырьки, всасывали ловким приёмом, морщились от горечи и насыщали вагон пахучими вкраплениями алкогольных токсинов. По мере отдаления Ташкента пассажиры пропитались насыщенными ароматами фруктовых и лимонных оранжерей, перемешанных вонью залежалых огурцов! Воздух вскоре спёрло до духоты.
Дружественная теснота сблизила пьяненьких солдат с попутчиками, разъезжавшимися с рынка. Сердобольные женщины потрошили хурджуны и подкармливали нас лепёшками, фруктами, яйцами, сычужным сыром. У кого что было. Благодарность за сострадание тем, кого не опутал божок ненасытной жадности. Михайлова соблазнили выпечкой и вдогонку, улучив момент, как ни сопротивлялся, тоже слегка подпоили. Дружба народов налицо!..
Впрочем, переусердствовавшие с одеколоном рекруты в стычках попихаться успели, когда выходили курить в тамбур. Благой случай, до крови дело не доходило!..
Поздно вечером мы прибыли на вокзал Самарканда, куда вскоре подоспели и наши «ангелы