втором столе лежали старинные деревянные счёты, несколько канцелярских журналов и чернильница со вставленными в неё перьевыми ручками. Коля видел такие в музее. На одной из стен висел портрет В.И. Ленина. И снова взгляд Коли упал на календарь. Николай встал, подошёл к нему, пощупал и рассмотрел бумагу на отрывных листочках. Бумага не создавала впечатления старой. Коля пролистнул оставшиеся листочки, на каждом было явно напечатано – 1964.
– Что же произошло? – вслух произнес Николай, – Это что же получается? Я попал в прошлое? Да ну, не может быть! Это или слишком явный сон, или чей-то хорошо сработанный розыгрыш.
Тут вошла Света, неся в одной руке дымящуюся эмалированную кружку, а в другой тарелочку с пирожками.
– Коленька, вот, – сказала она, ставя кружку и тарелку на стол около Николая, – попей чайку, да с пирожочками моими, ты так их любишь, я помню!
– Светлана, простите, – не обращая на угощение внимания, произнёс Николай, – произошло какое-то недоразумение. Я, видимо, очень похож на какого-то другого Николая, но я не он. Вы меня с ним путаете. Я- другой человек!
– Коля, ты точно в порядке?– с встревоженным выражением лица спросила женщина, – И почему на «Вы»?
– Светлана, поймите! – начал было Николай, но тут дверь распахнулась и в кабинет вошёл высокий грузный мужчина лет шестидесяти.
– Та-а-ак! Всё-таки вернулся, блудный сын! – басом, не предвещавшим ничего хорошего, произнёс вошедший, – А ко мне Зинка прибежала, говорит – Чириков вернулся, у Светки сидит. Дай-ка, думаю, приду, встретимся, поговорим…
Светлана подбежала к мужчине, схватила его за рукав и потянула в коридор:
– Иван Михалыч, родненький, не сейчас! Я позже всё сама вам расскажу, когда пойму в чём дело!
Они вышли в коридор, прикрыли за собой дверь, и Николай услышал приглушённые голоса:
– Иван Михалыч, у него что-то с памятью, он не узнаёт меня.
– Понятное дело, – басил Михалыч, – натворил делов, теперь не узнаёт! Я ему сейчас живо память верну!
– Нет, нет, нет, не надо! – защебетала Светлана, – Давайте на улицу выйдем, а то вся контора нас услышит!
– Да куда ты меня тянешь? – услышал Николай, – Дай поговорить с ним!
– Нельзя сейчас! – уговаривала Света, и голоса постепенно стихли, видимо женщине удалось утащить басовитого Михалыча на улицу.
Ноздри Николая вдруг ощутили аромат Светиных пирожков. Внезапно проснулось ощущение голода. Что он поел утром? Так… Холодный лёгкий завтрак… А потом пешком километров семь, да по свежему воздуху. Нагулял, так сказать, аппетит. Коля решил съесть пару пирожков. Взял один, откусил кусок и удивился! Действительно, вкуснейшая вещь! Прихлебнул чаю. Чай был безвкусный, больше напоминал несколько раз заваренный напиток. Но, тем не менее, горячая, похожая на чай, жидкость и вкуснейшие пирожки были поглощены. В животе разлилось приятное ощущение тёплой сытости.
В коридоре вновь раздались голоса, тут же открылась дверь, и вошли Михалыч и Света.
– Значит так, Чириков! Сейчас идёте со Светой домой, я её отпустил. Приводишь себя в порядок, а завтра в девять