И уж точно не из-за высоких требований. Мне нужно не так уж много, но искренность обязательна. А где её взять в наше время? Большинство мужчин без магии искренне верят, что жена-магичка будет читать их мысли и внушать свою волю, поэтому заведомо нас боятся. Другие ищут свою выгоду, будто наличие магии сразу обеспечивает безбедную жизнь, – развеяв иллюзию и накрыв буфет серой холстиной, продолжила. – Каждый маг смотрит на меня как на инкубатор, в первую очередь. Нет, конечно это не значит, что он не может меня полюбить, но разве есть уверенность, что это будет искреннее чувство, если в нём с самого начала есть заинтересованность? – замолкла, перебитая кукушкой, выскочившей из больших, напольных часов. – А что потом, когда любовь остынет? В лучшем случае, он полюбит другую женщину и будет жить на два дома, а в худшем окажется подлецом и… как бы это сказать помягче… любителем женщин? Вы ведь понимаете это, как никто другой.
Конечно понимает. Его мать никогда не была замужем, отец же был женат до самой своей смерти. Не на его матери, соответственно. Но Питеру Куперсу ещё повезло, его родители всю жизнь любили друг друга, и он рос в атмосфере этой любви. Омрачало её только наличие официальной жены-маркизы и законных наследников у отца.
Все трое были заложниками сложившейся ситуации. Маркиза – бесправным и безмолвным приложением к мужу, которая даже не имела права развестись с ним. Мать мастера – жертвой своих чувств. Маркиз же, человек от природы не злой, считал, что это приемлемый вариант для них всех.
Прискорбно то, что я тоже сейчас не видела выхода из той старой ситуации. Жена маркиза бойцом и борцом не была. Женщинам этого круга с детства внушают подчинение и смирение. Что же касается несчастной матери мистера Куперса, я не могу поставить себя на её место. Мне незнакомо такое сильное чувство. Кто знает, что терпела бы я, люби мужчину так сильно? Когда-то я считала, что люблю, но, столкнувшись с разочарованием, поняла, что терпеть унижение и пренебрежение не готова.
– И всё-таки я считаю, что тебе нужно быть внимательнее к окружающим. Уверен, среди твоих поклонников есть достойные молодые люди, – через паузу добавил, – а в некоторых отношениях бывает слишком много честности, – вынес свой вердикт мастер, когда я встала с ним рядом у окна, прикладывая ладони к холодному дереву подоконника.
– Конечно есть. Просто того, ради которого я захотела бы попробовать рискнуть, пока нет, – я попыталась проследить за его взглядом, но ничего кроме привычной улицы на окраине центра столицы не увидела. – Что Вас так привлекло здесь? Или моя личная жизнь так сильно вгоняет Вас в меланхолию? – попыталась хоть немного развеять задумчивость мистера Куперса.
– Не говори глупости, ты и твоя личная жизнь ещё не настолько запущены, чтобы я горевал из-за этого. Просто любуюсь видом и мечтаю, что однажды у особняка напротив появится достойный хозяин, и дом перестанет придавать улице очарование своей ветхостью.
Едва пробудившаяся невесёлым разговором грусть приказала долго жить, сменившись интересом.
– А на мой взгляд, он сюда идеально