разница-то? А я тебе скидку на съём жилья сделаю в следующем месяце.
– С ними – да, а с тобой – ни за что! – ловлю момент и юркаю в свою комнату, не дав ему возможности продолжить разговор.
– Ты куда! – слышу, как он шипит мне вслед, но слишком поздно, я уже оказываюсь в комнате и закрываю плотно за собой в дверь. – Вот сука…
Залетаю в комнату и пытаюсь не шуметь, чтобы не разбудить соседку. Я негодую от такого хамства со стороны хозяина и не вижу часа, когда отсюда съеду. Комнату слабо освещает ночник, на втором этаже деревянной двухъярусной кровати мирно посапывает соседка, которая по всей видимости даже и не слышала всего, что произошло в коридоре.
Было уже поздно, я устало зевнула и начала снимать украшения и одежду. Затем прислушалась к шуму за стенкой: у хозяина негромко работал телевизор, значит он снова у себя, тогда я незаметно вынырнула из комнаты и забежала в ванную. Умылась на скорую руку и переоделась в пижаму. Едва коснувшись головой о подушку, уснула глубоким сном мыслями о предстоящих переменах.
2 месяца спустя.
Опавшие осенние листья шуршали под ногами. Сегодня целый день шёл дождь. Вот и осень незаметно подкралась и дала о себе знать. Было свежо и немного прохладно. Под ногами то и дело встречались лужи, в которых отражалось прозрачно-голубое небо, казавшееся зеркальным. Влажный сентябрьский воздух окутывал оголенные ноги. Я любила осень и его колоритные тона. Сегодня решила надеть трикотажное платье горчичного цвета и черный кардиган. Я готова к осени.
В наушниках играла любимая музыка, под которую мне нравилось мечтать и улетать мыслями в воздушные грёзы. Я и не заметила, как дошла до салона. Шёл последний день обучения. Я влилась в процесс, и оно буквально пролетело. Получалось неплохо, хоть поначалу очень болели руки, и я их практически не чувствовала, а инструктор продолжала говорить, что нужно делать ещё сильнее. Вскоре я научилась правильно распределять свои силы и вовлекать в работу всё тело, а не только руки по-отдельности.
Занятия проходили в дружеской обстановке, легко и непринужденно. Мы писали конспекты по анатомии, делали схемы линий массажа и очень много тренировались друг на друге. На обучении нас было двое. Напарницу мою звали Полиной. На первый взгляд она мне показалась очень спокойной, перед началом занятий сидела тихо в уголке, никого не тормошила вопросами.
Полина была высокой и очень худой. Настолько худой, что через одежду у нее торчали тазобедренные кости, но ей это безумно нравилось. У неё были черные, как воронье крыло, волосы, отдающее синевой, что делало ее старше, и тонкая бледная кожа. Её большие выразительные глаза и наливные губы выделялись на лице, оставляя незамеченным небольшой нос с горбинкой.
В одежде она предпочитала тёмные тона, преимущественно носила джинсы скинни и простую кофту в обтяг. Говорила мало, но на лице всегда была полуулыбка, отчего она казалась очень загадочной. Улыбаясь, ее глаза игриво сверкали, а пухлые губы обнажали белоснежную улыбку. Что-то мне подсказывало, что она не так проста, как может