сталкиваюсь с людьми, с их историями и судьбами. Я давно научился отличать подлинное счастье от красивой лжи. А ещё сам знаю, что такое потеря.
– И что же это?
– Потеря – это ничто, пустота, приправленная гневом и бессилием. То, что разъедает самые крепкие кости изнутри, как паразит. Заставляет многое становится острым: боли, приступам ярости и памяти. В этот момент вспоминаются все счастливые события и плотно запечатываются в тебе, как бы заставляя жить вполоборота. Всё внимание в прошлом, будущее исчезает, в нём больше нет смысла. Полное ощущение беспомощности и страха, потому что пол под тобой рухнул, а ты не знаешь, сколько этажей было в здании и будет ли смертельным предстоящий удар. Это тоска и разочарование от несбывшейся жизни. А ещё море: море слёз и истерик. И это всегда не вовремя.
– Кого вы потеряли?
– Свою жену, пятнадцать лет назад. Я доктор в прошлом, хирург, светила, как меня тогда все называли. Только и был помешан на своей карьере, диссертациях, признании. А она всегда была рядом, моей опорой и поддержкой. Даже когда я в сотый раз говорил, что пока рано заводить детей, она молча соглашалась. А потом – заболела. Рак. Ни мои знания, ни мои связи не смогли её спасти. И я остался один. Один на один с моей потерей. Я прочувствовал всю её глубину. Она душила и убивала меня, заставила обесценить все мои труды, все мои стремления, самого себя. Я наконец осознал в чём моё истинное счастье, но было поздно. Я больше не смог лечить людей, по крайней мере так, как я это делал раньше. Скорее это была гонка за признанием. Я ушёл из медицины, но не захотел быть в одиночестве. Поэтому я теперь таксист. Всегда с людьми. Порой я вижу в них себя, а порой её. И если чем-то я могу кому-то помочь, я это делаю. Теперь это единственное, что заставляет меня смотреть вперёд. Да и за рулем особо не отвлечёшься, – улыбнулся Роберт.
Лили истошно зарыдала, даже не понимая, то ли её пронзила его история, то ли своя собственная ещё непрожитая боль выплескивалась. Роберт не стал утешать. Он просто дал ей время. А затем спросил:
– А кого потеряли вы?
И Лили рассказала ему всё. А потом добавила:
– Мое горе совсем не похоже на ваше. Оно, наверное, какое-то смешное.
– Разве может быть горе смешным? Разве мы с тобой отличаемся? Ты тоже потеряла свою любовь. Пусть человек жив, но он больше тебе не принадлежит. Он уже не часть твоего пути. Скоро ты почувствуешь, как говорят психологи, все стадии принятия. А пока скажи, почему едешь в отель? Тебе больше некуда пойти?
– Абсолютно. Я сузила свой мир до однокомнатной квартиры, и в нём не было места для кого-то кроме нас двоих. Поживу в отеле несколько дней, пока не найду себе новое пристанище.
– А как ты смотришь на то, чтобы пристанище нашло тебя уже сегодня.
– То есть как? – на лице Лили появилась удивленная улыбка.
Пролетело целых два часа их разговоров, дождь прекратился, движение транспорта восстановилось, и такси уже добралось до отеля. Небо начинало светлеть и сквозь облака