тогда держать людей так долго? Я понимаю, какой в этом смысл: если человеку некогда ждать, он совершит действие, то есть даст взятку. Чтобы как можно больше людей хотели дать взятку, нужно создать максимально невыносимые условия. Чтобы вырваться из этих условий, люди заплатят любые деньги – вот и вся мудрость. Что ещё характерного для этой таможни я заметила: в двух легковушках перед нами водители дали военным по бутылочке «Пепси», те положили их на плиты из шлакоблоков возле дороги, не стесняясь никого и ничего. А когда ближе к таможне бутылки у ребят закончились, то стали проверять их по полной: придрались к головке сыра, долго спорили, но отнимать не стали, а лишь попросили в следующий раз нормы провоза не превышать. Когда дошла очередь до нас, то даже багажник смотреть не стали, мельком просмотрели паспорта, послали папу с техпаспортом в какую-то будку, и он очень быстро вернулся. Несмотря на быструю проверку, мне пришлось зайти в их биотуалет, не буду описывать подробностей, но это жуть жуткая. Поставить туалеты поставили – молодцы, но, если их не убирать, то скоро туда невозможно будет зайти. Господа-таможенники, вы гребёте деньги такими огромными лопатами, неужели жалко отделить щепоточку на то, чтобы сделать биотуалеты более чистыми?
Вот почему этой границы я боялась больше всего! Здесь чувствуешь особое подвешенное состояние, собственную бесправность, стремление к мимикрии, желание сжаться, чтобы тебя не видели и не слышали. Я стремилась отгородиться от суровой реальности музыкой на компакт-дисках, даже не разговаривала со своими мужчинами. Так не хотелось слышать того, чего не хочется слышать, наблюдать то, во что моя сущность после 3 лет изоляции, страха, лишений и смертей отказывалась верить. Неужели за это мы выходили? Неужели за это погибали наши герои-идеалисты и продолжают погибать? Неужели гидру капитализма, пустившую свои щупальца по миру, мы не в силах задушить, как с 1917 по 1922 года?
Увы… Повсюду ходили люди с автоматами и другим оружием, в бронежилетах и камуфляже. Малейшее подозрение, не так посмотрела, не то ответила и… разденут до трусов, разберут машину, и ты, как раб своих господ, бесправный раб. Можно объяснять, доказывать и тем, и другим, что по Конституции я имею право, но это та серая зона, в которой не действовали ни Конституция, ни законы, ни даже подзаконные акты. Если у солдата плохое настроение, то под вопросом может быть не только наш отдых, но и наша свобода. Возможно, вы скажете, что я утрирую, нагнетаю, но, когда видишь это все дозволенное солдафонство, то замираешь в страхе. И длится это безобразие вот уже третий год. Нас трудно понять, но нам страшно. Настолько страшно, что мы легенду придумали: в случае, если нас остановят на блокпостах, будем говорить, что едем в Бердянск (поскольку нас выдавал пляжный зонтик), а на таможне скажем, что едем к бабушке в Седово. Однако, никто у нас ничего такого не спрашивал, проверили чисто механически и отпустили подобру-поздорову. Не это ли счастье? Вот! А я позитива не видела! Проехать границу Украина-ДНР за