где-нибудь в гостинице, и утром уже буду к завтраку, чтобы выяснить у Паши, который, конечно же, всю ночь сходил без меня с ума, что же в итоге случилось. Впервые за два года. Он даже никогда не позволял себе повышать на меня голос, поэтому когда он говорит тише, чем обычно, это пугает меня ещё больше. Сегодня, точнее, вчера вечером, он был спокойнее и сдержаннее, чем всегда. По крайней мере, хотел таким казаться, но только я одна понимаю, как раскалился добела он изнутри. Я знаю, что однажды он убил человека. Только мне известно об этом. И только я одна знаю, на что он способен, если его разозлить.
Мы подъезжаем к роскошному фасаду отеля в центре нашего города, и я выхожу, оставив Ивана разбираться с моими чемоданами. Подхожу к ресепшн и прошу девушку дать мне номер.
– К сожалению, отель практически полностью заполнен, остался только один свободный президентский номер, – с улыбкой смотрит на меня девушка. – Двадцать тысяч.
– Отлично, – отвечаю я. – Забронируйте, пожалуйста, – и протягиваю ей свою кредитную карту.
– Введите пин-код, пожалуйста, – я ввожу.
– Извините, операция отклонена, – с виноватой улыбкой смотрит на меня портье. – Может быть, у вас есть другая карта?
Я роюсь в своей сумочке, доставая ещё три кредитки: одна на ежедневные расходы, одна – для путешествий, и третья – на экстренный случай. Не знаю, зачем их так много, но Паша всегда знает как лучше. Возможно, сегодня и есть тот самый экстренный случай?
– Попробуйте вот эти, – протягиваю я их девушке, которая по очереди прикладывает их к терминалу.
– Простите, – возвращает их мне. – Может быть, наличные? – с надеждой спрашивает она, и я начинаю рыться у себя в кошельке.
Кто в наше время вообще носит с собой наличные? И я отрицательно качаю головой в ответ.
– Извините, тогда мы не может вам предоставить номер, – сообщает она мне, как-будто мне и так это не понятно.
Я выхожу на улицу, где меня всё так же ждёт машина, а Иван даже не удосужился достать из багажника мои чемоданы. Он знал? Что-то, чего не знаю я?
Сажусь на заднее сидение и начинаю раздумывать, что же мне делать. Телефон мужа вне зоны доступа. В любом случае, пытаться достучаться до него сейчас, всё равно, что долбиться голыми кулачками в тяжёлую, окованную железом дверь неприступного замка. Никто не откроет.
Звонить родителям в другой город? Не вариант. Они всегда были против этого брака. Полный мезальянс и огромная разница в возрасте – почти двадцать лет, да он не намного младше моего отца! Точнее, отчима. А моего мужа, наверняка, считают педофилом, который посмел увести их юную неопытную дочь из тёплого семейного гнёздышка. И со стороны именно так всё и выглядело… Только не было уютного семейного гнёздышка: слишком рано я сама уже упорхнула из него, потому что слишком рано повзрослела. Подруги? Уже три часа ночи, и думаю, они мне ещё пригодятся выспавшимися и бодрыми. Ну что же, придётся воспользоваться своим планом Б, про который никто не знает.
– Едем