мне потом отдуваться?
Павел глубоко вздохнул:
– Иван Валентинович, если у Ани есть желание писать, почему бы не поддержать ее?
– Тебе кто нужен дома: истеричная писательница или нормальная жена? Всю жизнь хочешь полуфабрикатами питаться? Всё, мне пора, пойду разгребать жалобы – претензиями у меня уже весь офис завален. Это после твоих, доченька, опусов.
Иван Валентинович быстро вышел из комнаты. Павел обнял Анну за плечи и произнес:
– Не на шутку он завелся…
– Злится, что я новую книгу пишу.
– Ань, ты молодая, способная на многое девушка, но пока только ищешь свой путь. И писательство – это, очевидно, не твое… Займись дизайном, начни на роликах кататься, пойди на какие-нибудь курсы… Тебе еще детей рожать.
– Ах, вон ты куда гнешь, только и мечтаешь, чтобы я стала наседкой?
– Не наседкой, а любящей матерью, – парировал Павел.
– Если бы любил, так не говорил бы. Если не веришь в меня, нам незачем быть вместе.
– Послушай, не руби с плеча. Один великий философ мудро сказал: «Самый короткий путь испортить отношения с человеком – рассказать ему правду о нем». Но я не могу скрывать правду от тебя, ты должна знать мое мнение.
Павел бросил грустный взгляд на жену и вышел из гостиной. Анна в расстроенных чувствах опустилась на стул. Набрала в интернет-поисковике «Матрона Московская» и принялась читать, поражаясь не обыкновенной судьбе Матроны, трудностям и горестям, которые пережила праведная старица.
«Родилась блаженная Матрона (Никонова) в 1881 году в селе Себино Тульской губернии. Село это расположено километрах в двадцати от знаменитого Куликова поля. Родители ее – Димитрий и Наталия, крестьяне, – были людьми благочестивыми, честно трудились, жили бедно. В семье было четверо детей: двое братьев – Иван и Михаил, и две сестры – Марья и Матрона. Матрона была младшей. Когда она родилась, родители ее были уже немолоды. При той нужде, в которой жили Никоновы, четвертый ребенок мог стать прежде всего лишним ртом. Поэтому из-за бедности еще до рождения последнего ребенка мать решила избавиться от него. Об убийстве младенца во чреве матери в патриархальной крестьянской семье не могло быть и речи. Зато существовало множество приютов, где незаконнорожденные и необеспеченные дети воспитывались за казенный счет или на средства благотворителей. Мать Матроны решила отдать будущего ребенка в приют князя Голицина в соседнее село, но увидела вещий сон. Еще не родившаяся дочь явилась Наталии во сне в виде белой птицы с человеческим лицом и закрытыми глазами и села ей на правую руку. Приняв сон за знамение, богобоязненная женщина отказалась от мысли отдать ребенка в приют.
Дочь родилась слепой, но мать любила свое “дитя несчастное”».
За окном что-то стукнуло. Анна увидела за стеклом белую птицу. Птица сидела на ветке яблони и как будто тоже рассматривала девушку. Анна подумала, что это послание, – необыкновенная птица прилетела к ней не просто так.
* * *
Со временем Анна заметила в своем