дальше, то почему не дали возможности объясниться с ней? – скрипнув зубами, выдавил из себя Андрей, чувствуя, что эта история закручивается как воронка, затягивает в свои неясные глубины всех, лишает равновесия.
Манипулирование, извлечение максимальной пользы из навыков всех, кто был рядом с Олегом Леонидовичем, было обычным делом, но вся эта всплывшая история «Сони» как скелет из шкафа, требовала действий, обязывала вникать в подробности и пугала перспективой участия Елены в этом деле. Просто так он ничего не говорит, не делает и не спрашивает.
– Ты же прекрасно знаешь, Андрей, уровень допуска не моя прерогатива. Если бы можно было все запланировать!
Михаил плохо помнил дорогу домой, ничего не произошло. Ожидания его (а что он собственно ждал?) после встречи с монахом, закончились еще одной фразой: вопрос услышан, значит, будет ответ. Просто живите. Опять это ощущение пароль-отзыв. Ключ в замке, но повернуть его, открыть дверь и войти во что-то новое, может только он сам. Механически переставляя ноги по ступенькам, ничего не замечая вокруг, он уперся лбом в дверь своей квартиры и застыл. Жильё ответило ему, пустотой. Оли нет. Постояв еще какое-то время в полном безмыслии, точно пустота переехала в его черепную коробку, он достал из кармана ключ вставил в замок и на секунду задержал поворот ключа. Если для меня, это было важно, значит так и сделаем, будем Жить! Эта оптимистичная мысль показалась такой «свежей», что он улыбнулся ей.
Войдя в квартиру, Копов, не раздеваясь, зашел в ванную комнату, вымыл руки, плеснул в лицо воды, отряхнулся как пес и отправился спать на диван в одежде. Ему снилось, что его голова лежит на коленях матери, она гладит его по голове, и говорит, что они очень скоро увидятся, она молода, ей не больше тридцати, и он счастлив. Из блаженного забытья, его вырвал звонок. Со сна, с трудом наводя резкость, разобрал, кто звонит, и ответил.
– Руслана, слушаю тебя.
– Михаил Анатольевич, жду Вас перед вашей дверью, разговор есть.
Перед дверью никого не было, конечно, она не стояла как сирота на площадке. Это был бы кто-то другой. Руслана пила чай с Лидией Ивановной. Даже, когда говорила с Михаилом по телефону, было слышно, как она громко прихлебывала чай из невесомой фарфоровой чашечки и поддевала абрикосовое варенье серебряной ложечкой. Искусством вкуснейшего чаепития, соседка Михаила владела в совершенстве, и Руслана этим с удовольствием пользовалась.
Выйдя из лифта, и ни минуты не сомневаясь в своих дедуктивных способностях, Михаил нажал звонок соседней квартиры. Дверь открылась сразу, его ждали. Переступив порог, и мгновенно попав в уют, Михаил понял, как страшно устал за этот бесконечный день. Присоединившись к чаепитию и отстраненно выслушав страшную историю о коварстве тех, кого он называл друзьями и компаньонами, наш герой с облегчением понял, что совершенно свободен от всяких иллюзорных обязательств перед этими людьми. Мысленно разделил сумму дивидендов от владения контрольным пакетом акций, на 12 месяцев, удовлетворенно кивнул своим мыслям и совершенно неожиданно для