Вы все правильно услышали, хочу открыть химчистку. Что в этом такого?
– Ну, знаешь, – говорил тот, что первым переспросил, – как-то грязное белье и ты… – на этом свою речь он и закончил, не в силах подобрать слова.
– Я все узнал, – настаивал наш герой, старательно пытаясь донести до лучших друзей свою мысль. – Как бы ни звучало странно и смешно, сейчас это дело – самое актуальное в нашем городе, и вполне можно преуспеть, если все предусмотреть и правильно распределить силы.
– А другого ничего не мог придумать?
И трое опять, как по команде, начали смеяться. Не так громко и сильно, как в первый раз, но все же привлекая внимание сидящих за соседними столиками посетителей, заставляя второй раз за несколько минут обернуться и недоверчиво взглянуть на компанию мужчин.
– Вот увидите, – подавив укол боли и найдя в себе силы, обратился герой к лучшим друзьям, на каждого указав пальцем, – придет тот день, когда вы пожалеете о своих насмешках и вспомните меня. Обо мне все заговорят в этом городе.
С этими словами он резко встал из-за стола, что даже посуда загремела, и направился к выходу.
– Дружище, мы не хотели тебя обидеть! – кричал вслед один, чуть повернувшись на стуле.
– Химчистка, ха-ха! – и все втроем вновь оглушительно засмеялись. Это уже не слышал униженный собеседник.
С противоречивыми мыслями в голове так и брел по улице в сторону дома наш герой. Язвительный смех, что всплывал в сознании, он сразу же подавлял, пытаясь отстраниться от него, но это было безуспешно. Слишком мало времени прошло, но парень знал: скоро все утихнет, и он докажет всем троим, что смеялись они зря.
Придя домой, он был сам не свой. Где-то вдалеке блуждали его мысли, а тело было тут, в реальности. В ванной комнате парень долго смотрел в зеркало, прежде чем помыть руки и умыться, затем направился к себе. Чуть погодя услышал голос матери, которая звала ужинать.
Когда домочадцы собрались за столом, родители сразу заметили, что сын их изменился, они это чувствовали. Радость в глазах потухла, мать с отцом понимали, сын чем-то обеспокоен, но спросить пока не решались в надежде, что он сам поделится, если посчитает нужным.
Ковыряя вилкой в тарелке, парень не спешил притрагиваться к еде. Вкусная мясная запеканка не лезла в горло, там стоял ком. Он все думал, как начать разговор с родителями, понимал, что надо выплеснуть тревоги, ведь перемену на их лицах он тоже заметил и прекрасно знал, что родители обеспокоены.
В голове громко и отчетливо звучал смех его лучших друзей, как резко все оборвалось, когда он подумал: «Да какие они теперь друзья? Были они вообще друзьями?»
Отец сидел напротив, искоса поглядывая на сына, но все же, время от времени, зачерпывал ложкой густой наваристый суп, приготовленный супругой.
Мама стояла к ним спиной, хлопотала у плиты.
На кухне воцарилась тишина, время от времени которую нарушал их сын, скребя вилкой по тарелке.
Молчание прервал отец, понимая, что так продолжаться не может.
– Что