почту, поставил на скачку файл. Скачалось быстро.
«Так. Архив. Открыть в эту же папку. Открываем! Капелюсечная прога… . «Besterland». «Бестерленд». Блин, масло масляное какое-то: «Best», да ещё «er»: ясное дело – стопроцентный Китай! «Более-более лучшая земля», так понимать? Вот только Усмад мог прислать такую муру! Ладно, проверим её на вирус. Чисто! Мануала нет. Серийника нет. Только сетап. Сетап, так – сетап, фиг с ним: ставлю!»
Программа быстро установилась, сказала «спасибо», выдала ярлыки на рабочий стол и в трей.
И всё.
Никаких изменений в работе компа не вызвала. Что с ней делать – тоже непонятно. «А! Была – не была, – решил Тестер. – Запущу!» Щёлкнул мышкой. И тут вернулась Надя.
– О! Ты уже за компом! Что, полегчало, наконец?
– Да нет, что ты! Просто Усмад, сволочь, прогу какую-то прислал, разобраться надо! Пока хоть скачал, да поставил. А ты чего принесла?
– Принесла тебе «живой воды»!
– Ха-ха! Живая вода: охренеть, дайте две!
– Чего «ха-ха», блин клинтон? – обиделась Надя. – Вовка со Светкой говорят – вещь офигенная. Мёртвого подымает!
– Живая, говоришь? Прям как в сказке! А если пить, козлёночком не станешь?
Надька нахмурилась и “приняла позу”:
– Если всяку гадостю будешь пить, типа вчерашнего коньяка, то не только козлёночком…, Лох-Несским чудовищем станешь!
Тестер притворно надулся:
– Надюх! Ну, лохом меня ещё никто не называл!
Надя улыбнулась. Налила жидкость из бутылочки в стакан, протянула Тестеру:
– Ладно! Не разговаривай! Пей давай!
Тестер вздохнул (в голове ухнуло – в желудке отозвалось), и театрально–обречённым голосом с интонацией прирождённого трагика произнёс:
– Эх! Какую дрянь только не пьёт человек утром, чтобы избавиться от той дряни, которую он выпил вчера вечером!
2
Пока он пил, руки его слегка подрагивали (бывает, бывает!) и капельки жидкости стекали по стенкам стакана, капая на кейс компа. А комп… комп замер. Тестер, который только что проглотил жидкость, тоже. Невероятные события вдруг начали происходить одновременно и в компьютере, и в организме Тестера. Монитор вспыхнул ярко-оранжевым, потом тёмно-синим, потом ослепительно белым, и каждая смена цвета болезненными толчками отзывалась в организме. Тестер застонал. Надя вскрикнула. Между Тестером и компом будто бы пробежал электрический разряд, потом ещё раз что-то ярко вспыхнуло, вновь, как будто вдалеке, завизжала Надя, и вдруг всё – предметы, люди, звуки, цвета – куда-то исчезло.
Упс…
Чёрная тьма и прохладный сквознячок. Обрывки разговоров на разных языках.
«Где это я? – подумал (или сказал) Тестер. – Что это со мной?»
И мягкий голос ему услужливо ответил:
– Вы в Последней Обители, дог’огой товаг’ищ! Пг’июте для обездоленных душ Великого Владыки!
Тестер не поверил своим ушам. Он слышал голос Ленина.
Глава вторая
1
«Ленин? Наш Ильич?» – Тестер