несмотря на время эксплуатации, кризисы, ураганы. На следующий день она горела. Мне казалось, что сглазил её именно я, и существует моя вина в случившемся пожаре, приведшем к жертвам.
В одном из офисов на стене размещалась панорама с видом небоскрёбов-близнецов Нью-Йорка. Они поражали меня размахом, величием. Вскоре их не стало вовсе. Мой приятель вышел из одного из них за десять минут до самолётной атаки террористами на эти символы американского благополучия.
Понятно, конечно, что во мне работало некое предчувствие беды, но душа болела от этого не меньше.
В данном случае был задействован мой собственный билет, доставшийся другому человеку волей какого-то рока. Это меня тревожило по-особенному, как личное.
Иногда бывало в бизнесе, что после начала дел с кем-то новым, всё начинало рушиться, шли убытки, которые прекращались лишь после расторжения совместной работы с этим человеком. Словно присутствовал рок, несущий негатив в позитивное мероприятие. Таких людей, надо сказать, немало. Но когда возникла угроза жизни девушки, попавшей вместо меня в беду, я впервые ощутил себя по-настоящему виновным в данной ситуации.
Мне хотелось увидеть бедолагу, узнать о её жизни до случившегося. Я попросил Светлану организовать встречу.
– Леон Жильевич, пока не стоит её беспокоить. Она не в том состоянии.
– Так серьёзно?
– Просто не хочет пока никого из посторонних видеть, да и нервы приводит в порядок.
– Хорошо. Сообщи, когда будет возможно встретиться.
– А Вам это надо?
– Светлана, а ты как думаешь?
– Моё мнение, что это лишнее. Вы помогли ей – уже достаточно.
– А ты себя представь на моём месте.
– Одна уже побыла на Вашем месте. Спасибо.
– Ну вот, ведь понимаешь.
– Вы же не виноваты, тем более делали благое дело, а если какие-то нелюди всё испортили, то это уже к Вам никакого отношения иметь не должно.
– Действительно. Однако, на сердце что-то неспокойно.
– Вы щедро и сердечно заплатили, хотя никто не просил об этом, и пора успокоиться.
– Возможно, но душе не прикажешь. Я надеюсь, что встреча с ней даст успокоение.
– Хорошо, как скажете.
– Вот это другое дело.
– Всё?
– Да.
Светлана говорила намекающим тоном, что её мнение намного умнее моего.
– И перестань хорохориться, – сказал я ей.
– Неужели, – иронично ответила она.
– Иначе будешь иметь бледный вид и макаронную походку!
– Спасибо за комплимент, я думала, что это уже приобретено на Вашей работе, – с иронией ответила она.
– Ты хочешь подкинуть дров в огонь? – беззлобно спросил я.
– Хорошо, я вызову пожарную службу, – ехидно продолжала она.
– Лучше позови для себя хирурга по укорачиванию языка и батюшку, который объяснит тебе, что нескромность – грех, – ответил я нравоучением.
Мы иногда так шалили друг с другом. Это вносило некую разрядку в рабочие отношения.
***
Вечером