гильотины, напрягся и придавил шею так, что тот захрипел.
– Если ты сейчас не заткнешься я выкину тебя отсюда!
Паникер захлопал ладошкой по его руке и военный ослабил хватку.
– Ты меня понял?
– Так точно! Понял!
Освободив шею, военный вернулся на свое место.
Мы кружили в воздухе уже довольно долго. Ученые молчали. У сидевших рядом со мной солдат были спокойные, задумчивые лица. Верующий, что это божьи твари – мирно спал. Я чувствовал голод и усталость. Монотонное жужжание двигателей убаюкивало с каждой секундой все сильнее и сильнее, более не в силах сопротивляться я уснул.
Разбудил меня громкий командный голос капитана: – Всем внимание! Приготовиться к посадке! Сразу же началась некая возня и бормотание, а капитан добавил: – Один из кораблей уже находиться на земле, пока обстановка спокойная. После посадки далеко не уходить и быть на чеку! Не исключено нападение! У нашего корабля есть незначительные неполадки, ремонт займет около получаса. Взлетаем сразу после устранения неисправности! Вопросы есть?
В ответ была тишина.
– Вопросов нет! Приготовиться к посадке!
Капитан поднялся наверх, солдаты заняли удобное положение. Кто-то стоя ухватился за поручни на стене, кто-то пристегнул ремень на сидении. Я почувствовал, как мои внутренности поднялись к верху. Последовал легкий удар. «Сели», – подумал я. Звук винтов затихал, и задняя платформа начала опускаться. Белый свет и свежий воздух наполнили внутренности корабля. Солдаты осторожно, держа оружие наготове, потихоньку выходили наружу. Убедившись, что все тихо, впереди идущий скомандовал: – Все спокойно! Можно выходить!
Последними вышли ученые. Один из них был гораздо моложе остальных, с забавными, потрепанными и торчащими в разные стороны волосами. Выделялся он и манерой речи. Пожалуй, любимое слово для него было «короче!» Я стоял и ждал пока все выйдут. Капитан по лестнице спускался медленно, не торопясь.
– Товарищ капитан! – обратился я к нему, когда он проходил мимо, – а вы научите меня стрелять и убивать этих тварей? Научите?
Капитан замер. Посмотрел на меня. Его удивленный взгляд через секунду сменился на жутко строгий. Брови спустились вниз, а челюсть сжалась. Я до сих пор помню этот взгляд.
– Эх… Илья! Научу. Конечно научу! Нам бы еще самим научиться, – уходя еле слышно произнес он.
Мы приземлились рядом с озером на небольшой поляне окруженной лесом. Солдаты заняли круговую оборону. Кто-то открыл сухой паек, кто-то в озере обливал себе голову.
– Илья! – позвал меня капитан, махая рукой.
Я подбежал, и он протянул мне открытую банку гречневой каши с мясом.
– Давай ешь! Только быстро! И от корабля не на шаг!
– Хорошо!
Достав из кармана «Берет» и вынув ложку, я начал уничтожать кашу, которая даже с голодухи на вкус была так себе. Выплевывая попадавшую шелуху от неочищенной гречки, я наблюдал как внутри корабля двое солдат меняли связку проводов.
– Товарищ капитан! Есть