Миссия в Москву. Воспоминания доверенного лица президента Рузвельта о советской стране, ее лидерах и народе. Совершенно секретные донесения Белому дому
части были в военной форме, остальные – в штатском, включая женщин в черных платьях с белыми воротничками.
Перед голосованием прозвучали три речи: выступили двое мужчин и одна женщина, все – не старше 40 лет. Люди видные, судя по всему, известные, способные ораторы, которые, очевидно, знали свои возможности и мастерски довели свои речи до кульминации, вызвав бурные аплодисменты зала.
Делегацию с Кавказа возглавляла женщина. Они проследовала к ораторской трибуне. Казаки сидели в своих колоритных мундирах, а треть женщин – в костюмах из блестящих атласных юбок и белых лифов с цветными платками на голове. Великолепное зрелище. Третьим выступающим был молодой человек лет 28–30 в костюме с широкими брюками. У него было красивое спортивное лицо, глаза светились огнем. Это был лидер молодежных обществ, и перед его выступлением устроили настоящее представление. В задней части зала на высоте 10 футов от пола перед галереей стояли восемь горнистов в голубых, как у летчиков, рубашках. Под звуки их серебристых горнов в заднюю часть зала и по каждому из четырех проходов промаршировали около 400 молодых людей в разноцветных мундирах, со штандартами и знаменами в руках; женщины и мужчины, все шли слаженно, с воинской точностью, а потом встали навытяжку в проходах. Они представляли все рода войск и военно-морские силы, вплоть до подразделений химической защиты и парашютистов. Среди них выделялся рекордсмен по прыжкам с парашютом.
На фоне реющих знамен и флагов молодой оратор произнес пламенную, но емкую речь, сопровождавшуюся громкими аплодисментами. Затем под звуки горнов и восторженные овации публики молодежь со знаменами покинула зал. Все прошло хорошо и произвело большое впечатление.
Голосование по конституции проходило по каждой статье отдельно, причем вручную, то есть каждый делегат при голосовании «за» поднимал красную карточку. По окончании голосования съезд был окончательно завершен под бурные аплодисменты участников. Здравицы различным высокопоставленным лицам. Затем произошло следующее: небольшая группа в конце зала запела коммунистический гимн. Постепенно все его подхватили, и пение продолжилось в едином темпе, без дирижера, и так они исполнили несколько куплетов. Мелодия была типично русской, с пронзительными минорными тонами, неторопливой и величественной, в отличие от боевых интонаций «Марсельезы». Голоса автоматически разделились на гармоничные партии, причем теноры и контральто звучали весьма отчетливо. Это было и в самом деле трогательно, но вместе с тем солидно и внушительно. Собравшиеся стали покидать зал.
Мне сообщили, что такие съезды, помимо прочего, носят просветительский характер, и ожидается, что делегаты вернутся к себе в города и деревни, где расскажут обо всем местным жителям. Марджори передает привет детям, а также наилучшие пожелания Хелен и тебе.
Как всегда,
Джозеф Дэвис
Дневник Москва, 23 января 1937 года
Дипломатический