говорить этими странными метафорами, язвить, но это не меняет главного – мне больно! И ты как никто другой должна это понимать. То, что у него другая, это еще полбеды. Я не принцесса, а он не прекрасный принц в сказке про «долго и счастливо». Но, черт возьми, ты моя сестра! Что я, по-твоему, должна была сказать? «Вау, сестра, ты серьезно? Ты и Никита! Ну, ничего себе. Вот эта новость! Я так рада за вас!». Такой вариант ты проиграла в своей голове?
– Настя, перестань! Прошу тебя! – сквозь слезы крикнула Лиля.
– Лиль, знаешь, что самое ужасное. Я никогда не могла и мысли допустить о том, что ты сможешь так поступить со мной. Что ты ПРЕДАШЬ меня…
– Я…
– Не надо ничего говорить. Все что ты должна была мне сказать, ты не сказала. А с тем, что говоришь сейчас, опоздала на пару месяцев.
– Настя, прости, прошу тебя.
– Знаешь Лиль, иди ты к черту со своим «прости», – сказала я, схватила сумку и пошла к входной двери.
На лестничной клетке я встретила маму.
– Ты куда? Случилось что-то?
– Нет, все нормально. Я гулять, не жди меня, – бросила я на ходу и зашла в лифт.
Выйдя на улицу, я глубоко вздохнула и пошла по двору. Куда идти я не знала. Знала, только, что здесь я сейчас находиться не могу и не хочу. Как ни странно, ни одна слезинка не возжелала пролиться по щеке. Я не чувствовала ничего кроме пустоты внутри меня. Я вышла из двора и просто пошла в сторону от дома.
Не знаю почему, но ноги принесли меня в центр города к руинам старой мельницы.
Это поистине уникальное здание отражает одну из тяжелейших историй в жизни нашего города, да и страны в целом. После завершения Великой Отечественной войны оно не было восстановлено. Мельница была построена в начале двадцатого века. При строительстве мельницы, а также в её техническом оснащении были применены самые передовые технологии своего времени: несущие конструкции из железобетона, собственный электрогенератор, давший независимость от городской электросети, собственную котельную, от которой до настоящего времени сохранилась кирпичная труба, внутренние механические транспортёры.
Вплоть до начала войны в здании функционировала паровая мельница. 14 сентября 1942 года мельница понесла весомые потери: две фугасные бомбы полностью проломили крышу мельницы, погибло несколько человек. Часть рабочих была эвакуирована из Волгограда, другие же остались защищать от врага выход к реке.
Мельница занимала стратегически важный участок Ермановского района Сталинграда – один из немногих пологих спусков к Волге. С этого участка удобно и занять плацдарм на западном берегу Волги, и контролировать место возможной переправы на восточный берег. Именно этот факт заставлял советских солдат оборонять здание до последнего.
За период лета 1942 – зимы 1943 года здание получило разрушения, видимые и сейчас: крыша уничтожена прямым попаданием авиабомбы, буквально каждый квадратный метр наружных стен иссечён снарядами, пулями и осколками. Уцелеть и не быть разрушенным до основания