Или она будет зависеть от моего поведения? Не ссорьтесь со мной, – Джиллиан шутила, хотя это была шутка с долей шутки, причем, довольно двусмысленная и даже оскорбительная для Керкмаля, который все это время старательно изображал из себя джентльмена. Керкмаль в долгу не остался.
– Принц щедр и великодушен. Надеюсь, он не будет разочарован. Мой вам совет напоследок – расслабьтесь и получайте удовольствие. И будьте благоразумны.
– … получайте удовольствие… у нас так говорят девушкам легкого поведения или жертвам изнасилования.
Это уже больше напоминало ссору…
– Все зависит от вас, – ответил Керкмаль, пожал Джиллиан кончики ее пальцев и демонстративно повернулся к трапу, дожидаться Джафара.
Показался лимузин, который плавно подъехал к ним. Керкмаль пару секунд выждал, потом открыл дверь, приглашая Джиллиан сесть. Она поблагодарила его достаточно холодно – не ожидала такой резкой перемены в его манерах, которые внешне оставались безупречными. Лимузин тронулся с места. Она повернула голову и увидела, как по трапу спустился молодой мужчина в форме пилота и Керкмаль опять поклонился.
– Кто это с господином Керкмалем? – спросила она шофера. Тот встретился с ней глазами в зеркале и не ответил.
***
Джафар встретился с Керкмалем, они поздоровались.
Не снимая, темных очков, которые скрывали его глаза, Джафар, сказал, что хочет побыть один.
– Потом поговорим. Устал. Давно не сидел за штурвалом, видимо, отвык.
Они разъехались. Спросить о том, куда повезли Джиллиан, Керкмаль просто не посмел и направился к себе на квартиру, которую снимал неподалеку от резиденции принца.
Джафар подошел к другой машине, попросил водителя уступить ему место, сел за руль и уехал, не сказав, куда. Покружив около часа бесцельно по городу, поехал к себе во дворец. Выйдя из автомобиля, не стал смотреть, как обычно, на верхние окна, где располагался гарем, хотя знал – с него не сводят глаз, сияющих и полных надежд. Наложницы. Официальные жены такое поведение для себя считали предосудительным и дожидались принца каждая в своих покоях.
Эстель тоже стояла у окна, но так, чтобы ее не было видно. То, что принц даже не глянул на окна гарема, сказало ей о многом – она успела изучить своего господина и такое невнимание не сулило ничего хорошего никому. Насчет себя она предпочитала не домысливать, а делать выводы исходя из реальности, которая касалась только ее.
Она еще раз подошла к зеркалу, осмотрела себя с головы до кончиков пальцев, убедилась, что все в порядке и направилась в галерею, которая соединяла ее покои и половину принца. Дойдя до двери, которая вела внутрь покоев Джафара, остановилась и стала ждать.
Эстель услышала шаги. Улыбка осветила ее лицо, напряженную маску сменил лик, полный любви и ожидания близости. Свою мимикрию Эстель считала самообладанием, а не лицемерием.
Шаги у двери стихли. Эстель казалось, что она слышит дыхание принца. Она положила ладонь на дверь, готовая