повелительница…
– Хорошо, Саша!… – вмешалась Аня. – Сегодня тебя никто не будет страпончиком трахать, успокойся. Более того, в первый раз мы тебя им поимеем только когда ты к этому будешь готов, или даже сам попросишь. Но в остальном твоя попка будет подвергаться испытаниям начиная с этой минуты. И «богиням и прекрасным феям» не противоречат. Это ясно?!!
Все было ясно. Чего уж тут не ясного?
– Ясно, госпожа Анна!
– Ну раз ясно, тогда мы сейчас тебя освободим. Так, все, иди на кроватку, ложись на животик. Лег? Животик приподнимай.
Освобожденный Саша (наручи и поножи впрочем с него еще не сняли) послушно лег на огромную кровать, посередине, а когда он приподнял живот, под него положили внушительную подушку. Лежать так было не очень удобно, особенно для головы. Ведь его руки и ноги закрепили через наручи и поножи к краям кровати при помощи ремней и карабинов. Зато подушка предотвращала, что его возбужденный член сломается о кровать. Впрочем, рыженька госпожа позаботилась о том, что бы его голове было удобнее. Усевшись у его головы, она притянула ее к своему лону, и сказала «Целуй!».
Киска Ани была солоноватой, и притягательной. Она напоминала море, столь же прекрасное и манящее. Саша целовал ее там с нежностью и страстью, а потом по команде «Лижи» прошелся языком по губкам и начал проникать внутрь. Розовые волны губок образовывали водоворот, в котором тонул Сашин язык, и если справа и слева на берегу было голо, то выше, за волнами, за мысом возвышающимся красным призывным бугорком возвышалась рыженькая поросль. У Ани было все не так как у Вики… похоже, но совсем по другому. И он даже не мог понять у кого прекраснее. Более строгая Анна даже ТАМ казалась юноше более величественной и грозной. Странное дело! Хотя порола его ремнем именно Вика, побаивался он более спокойной Анны. Ему казалось, что она при случае может быть… неумолимой.
Там временем из его задницы вытащили пробочку, после чего его попа была обильно смазана снаружи. Он почувствовал, что палец его молодой повелительницы проник снова в его сокровенное место, причем глубже чем в первый раз и глубже пробочки, но был каким-то не совсем живым. Палец доставлял смазку все глубже и глубже, к первому пальцу присоединился второй, они медленно исследовали пространство неподалеку от входа его темной пещеры. Это было немного болезненно и было позором, но этот позор внезапно оказался притягательным. Парень слегка застонал, вылизывая Анину киску, и этот стон был лишь отчасти стоном боли. Невольно он стал все более интенсивно проникать в киску огненной госпожи и стон ублажаемой женщины слился с его стоном.
– Теперь выше! Лижи бугорок проказник! Агр! Еще! Еще! Не останавливайся! Не спеши! Ах!
В этот момент Саша почувствовал, что из его попы вынули пальцы и вставили что-то узкое, длинное, скользкое, вибрирующее, от чего он стал немного плыть. А рука его ласковой мучительницы стала медленно гладить его член…
В чувство парня привели громкие стоны Ани. Потом она затихла, и Саша хотел остановиться, но Викин задорный голос