понимала. Его глаза. Его прикосновения. Для него стала дорогущей игрушкой, которую он немыслимо хотел, но боялся даже прикоснуться. Его отношение к ней… Он не мог надышаться. Она же скрывалась за сценой, за людьми, не принимая даже маленьких подарков.
– Я больше не приду, – услышал он в трубке. И что-то больно стрельнуло, разрывая душу. Воздуха вдруг стало мало. – Я не могу так… Простите… Простите… – Услышал, как она разрыдалась. Хотелось что-то вставить, но грудь сжало тисками. – То, что Вы делаете… А я… Я не приду… Я не вернусь…
Она рыдала, после чего он услышал в трубке короткие гудки. Хотел облокотиться на стол, потому ноги подкашивались. Но соскользнул, рухнув на пол. Меж ребер жгло со страшной силой. Перед глазами запрыгали черные точки. Комната кружилась вокруг него. В себя он пришел от резкого запаха нашатыря. Над ним нависал врач скорой. Рядом стоял Игорь с белым лицом, и еще пару охранников. Голова еще кружилась.
– Следите за пальцами, – просил врач.
– Нормально всё…
– Собирайтесь.
– Я никуда не поеду, – ответил он, хотя даже подняться был не в состоянии, рухнув обратно на диван.
– Вам нужно в больницу.
– Мне нужен укол. И чтобы Вас здесь не было!
– Хорошо. Отказ от госпитализации. Отказ, так отказ! Но если Вы через полчаса двинете коней!
– Я ни-ку-да не пое-ду! – процедил Кирилл сквозь зубы, закрывая глаза.
Уже дома. В гостиной. Напротив Игорь. Дрова трещали в камине. Виски. Взгляд в одну точку. И ощущение собственной беспомощности, смешанное с никчемностью, подперчённое болью, разрывающей сердце.
– Она не придет… – прошептал мужчина, облившись виски. – Не придет…
– Давай я найду её. Город маленький. Найду. – предложил Игорь, покрутив в руке стакан с темным напитком, который не хотелось пить.
– Не надо. Хватит. Я себя зверем ощущаю, который загнал жертву. Осталось только разодрать на куски. Не нужен я ей. Неужели не понятно. – снова глотнул так, что почти захлебнулся. – Я купить её хотел. Она ведь так думает… Бабки, сцена, гребаный ресторан. И я престарелый козел. Со своими ухаживаниями. Цветочки. Подарочки! Выходит будто, я дал ей это всё, что иметь потом во все щели! А я… Я же! – швырнул он стакан в стену. Тут же пригубив прямо из горла. – Она права…
– Не права. – ответил собеседник. – Но её тоже можно понять. Молодая девочка. Красивая. Добрая. Чистая. – Кирилл смотрел замутненным взглядом. – Одна в этом городе. У неё своя тихая размеренная жизнь. И тут дядя в дорогом костюме и на пафосной черной тачке. Неужели ты думаешь, что твоя слава не дошла до неё?
– Что ты имеешь в виду?..
– Кирилл. Я с тобой уже сколько лет? Так что не строй из себя дебила. Ты прекрасно понял, о чем я! Думаешь, её коллеги, или друзья там. Не знаю я кто… Не рассказали ей, кто ты такой? Тебя добрая половина Медведем величает. Тебя даже кто не видел, но слышали о тебе точно. И если на меня это всё вывалили, я бы тоже очканул с тобой связываться! Да и вообще, мой тебе дружеский совет. Оставь