их. И потому в тот же день был праздник свадьбы их, и в праве жены и мужа соединил Всеспрашваемый двух влюблённых, тогда же слабость оставила Исиана, и обрела Ильнуб сильного и верного мужа, одного из достойнейших мужей Светлого Дома.
Все мы ожидаем милостивых чудес, сокровенного Чуда, ищем Любви и умоляем о ней, не ведая, что мы – слепые мастера, приставленные к камню человеческого сердца, которое и есть драгоценность, философский камень, что ждёт чуткого взора и тонкой работы. (6)
(6) L. I. I. V. E. 141:41
Нежная и властная Любовь была дана Ильнуб и Исиану, в ней же да процветают они!
Звенье сто двадцать четвёртое. Ифхиру и Имреи
Отшумел праздник свадьбы Абрина и Грейль, и во многих объятьях побывал Абрин и верных улыбок принял много, но смотрел он теперь на жену свою и не знал сладу с сердцем своим, ибо все дела свои прошлые знал он и помнил, и час, что исцелил его, и не мог он найти покоя, и не смел приблизиться к возлюбленной своей, что блистала среди всех красавиц и затмевала их Светом и улыбкой. Так боялся Абрин томной страсти своей, ибо чистота эу укоряла его, и не смел, и не мог он рассказать ей о страхе своём. Тогда же искал он совета и поддержки, и так обратился к Онену за утешением.
С доброй улыбкой, не осуждая и не спрашивая, принял Онен мужа дочери своей, и открылся ему арели и сказал ему о страхе своём. И отвечал ему Онен так: – Если чувствуешь в том нужду, то можешь пытаться изменить природу свою и ей, но не себе, ибо Абрина полюбила Грейль, не арели. Не изменить того, что я рождён человеком, а ты арели, и дана нам любовь не та, что эулиен, но меньше ли в ней Света оттого, что она исходит от нас? И сказал ему Абрин: – Её чистота укоряет меня. Её Свет обвиняет меня. Рядом с ней пропадаю я, и страх завладевает мной, ибо плоть моя жжёт меня огнём, а глаза Грейль лишают рассудка. И где прежняя твёрдость моя, если рядом с любимой женой я слаб и съедаем страхом? Нет прежнего мужества в муже Грейль! И ответил ему Онен: – Не печалься, Абрин. Не за прежние силы и славу полюбила тебя Грейль, и не тебе, мужу её, бояться признаться жене в страхе за неё, ибо мужество не в том, чтобы не бояться, а в том, чтобы доверять друг другу.
И в ночь, когда сияли звёзды и крепка была власть луны, госпожи их, пришёл Абрин к дражайшей жене своей, ибо неизреченная нежность завладела им, и не мог он утаить и скрыть её. И встречен был улыбкой Грейль, светлее которой нет на свете, и признался ей, под её же взглядом смятение отпустило его, и сказала эу мужу своему: – Пусть буду я единственным страхом твоим, ибо и его обращу я в силу твою, и всякую слабость твою обращу в силу, и сомнения твои отведу. Не для того ли признали мы друг друга женой и мужем, чтобы быть бесстрашием и силой друг друга, и не оттого ли полюбила тебя я, Абрин, что в том, что называешь ты слабостью – и есть твоя сила и Свет твой? Тогда же склонился Абрин перед женой своей и в светлые