матерясь. Медленно упал шахтер, схватившись за грудь, захлебнулся кровью лихой рубака Чумаков, глухо застонал раненый еще и в руку Горобко.
– Прекратить! – раздался начальственный окрик, и к оврагу подъехал офицер с полковничьими погонами на английском френче.
– Пленных в штаб. Прапорщик, сопроводить.
Стрелявший козырнул и неохотно опустил короткоствольный кавалерийский карабин.
– Да это ж матерые коммуняки, – бормотал он. – Отбивались, собаки, пока не кончились патроны, да и после… Кто таков? – ткнул он пальцем в Лагинского, заметно выделявшегося среди красноармейцев спортивной фигурой и интеллигентным лицом.
– Врач, – кротко ответил Андрей, спокойно глядя на прапорщика.
– Ваше благородие, – обратился к офицеру молодой солдат, протягивая ему оружие Лагинского. – У него в нагане еще патроны остались.
Андрей заметил на себе настороженный взгляд Горобко, тот, превозмогая боль, презрительно ухмыльнулся в лицо Лагинскому.
Пленных повели назад, к хутору. Но неожиданно путь им преградила группа всадников из Дикой чеченской дивизии. Горбоносый кавказец-офицер горяча коня, требовал немедленно порубить красных и, сминая на груди черкеску, кричал с сильным акцентом о священной мести за убитого вчера под Александровском его старшего брата. Средних лет хорунжий, но уже с седой бородой, видимо, родственник или друг офицера, крикнул ему: «Ахмет!», и что-то добавил резким тоном. Но офицер лишь на мгновенье глянул в его сторону. Горцы, недобро сверкая глазами из-под лохматых шапок, окружили пленных и конвоиров. Недалеко с десяток конных донцов с интересов поглядывали в их сторону, явно не собираясь вмешиваться в происходящее. Прапорщик вяло возражал, ссылаясь на приказ доставить пленных в штаб отряда, но офицер чувствовал в его поведении скрытое одобрение. Андрей понял, что ситуация близка к критической.
«Служба Контроля исторической стабильности и корреляции исследований против действий исследователя не возражает. Настоящий контакт последствий не имеет».
– Разрешите обратиться, – шагнул Андрей к кавказцу. Тот яростно впился в Лагинского яростно сверкающими глазами. Семи секунд Лагу было достаточно. Взгляд офицера потух и остекленел. Он вздыбил коня, круто развернув его и, что-то коротко выкрикнув своим землякам, поскакал в степь. Недоуменно переглянувшись, горцы последовали за ним.
– Что это они? Кто понял? – обескураженный странным поведением сотника-чечена спросил прапорщик у казаков. Один из них, молодой, с выбивающимся чубом из-под фуражки, явно хорошо знающий чеченский, охотно ответил:
– А ему седой сказал, что джигиты, мол, с пленными не воюют.
На хуторе, откуда их выбили утром, было оживленно. Видимо, здесь остановилось несколько частей наступающего корпуса. Тяжело двигаясь, на дорогу выезжали броневики, у домов стояли грузовики с пулеметами, фыркали у коновязи уставшие лошади. С озабоченными лицами спешили вестовые.
Вначале быстрое и успешное наступление врангелевцев