с Стонфистом. Одиннадцатым он выбил его из седла. Боюсь, мне и до второго не дотянуть.
– Неважно, сколько копий он сломал, – она придвинулась к нему, закидывая ногу рыцарю на бедро и, прижавшись ближе, не отрывала взгляда от лица Редмаунта, – у него никогда не будет того, что есть у тебя, – со всей своей жадностью, она опять прильнула к его губам.
Утренний рассвет растворялся в золотистом свечении Хвиц Ицнай. Здесь, в чужом краю эти перетекающие луны считались великолепным временем для купцов и торговцев, а также прочих любителей звонких монет прочего рода. Многие рады были, что ИцХви наконец сменился на небосводе. «Луна меча», так ее звали здесь. Красный ее зловещий свет всегда знаменовал сечу и кровопролитие. Кто-то говорил, что это из-за славного турнира, на котором рыцари сойдутся в схватках, но многие здешние дамы не разделяли этого бахвальства своих лордов. И правда, в пешей схватке под ИцХви одному из рыцарей проломили череп тренировочной булавой. А еще спустя два дня конника выбили из седла так, что он сломал хребет. Поговаривали, что этот безземельный сир не доживет до новой луны. В лагере тоже была какая-то поножовщина, однако слышала об этом Тамиран крайне смутно. Дам при дворе старались не посвящать в такие вещи.
Потому, когда вставший до рассвета Дейвиен увидел на небе свечение Хвиц Ицнай, он улыбнулся, отшутившись, что золото лучше крови и, быть может, сами небеса благоволят, что его никто случайно не убьет в турнирной схватке. Тамиран злобно ткнула его в бок от одних только таких мыслей. Но в душе сама была рада, что кровавая луна ушла и теперь ее уходящее тело сливалось с ИцЛиц и золото Хвиц Ицнай воссияло над миром. Далеко в небесах их соприкасающиеся силуэты сливались в золотой блеск, словно притихший солнечный диск. Соляр, как звали его арвейды.
Кермит тоже проснулся засветло, прежде чем рога, трубы и волынки заполонят весь лагерь своим шумом торжествующим начало нового дня состязания. Он принялся готовить доспех Дейвиена и облачать своего родственника и рыцаря в боевую броню. В отличии от других, напыщенных и ярких, участников боев, Дейв Редмаунт не был столь богат и обеспечен. Ее рыцарь довольствовался простой рыцарской броней, чуть потертой от прочих турниров и схваток, где он побывал, и шлемом с заостренным забралом. Не дорогой, но прочный, крепкий и надежный, как называл его Дейвиен.
Щит его с эмблемой рода был тоже потрепан и потерт, однако, красный рыцарь на красном коне казался не поврежденным. Для турнира лорд Перрис Китс одолжил своему верному присяжному сиру лучшего из своих коней. Белого в яблоках статного жеребца. Он жил в лордовой конюшне, но для схваток его приводили к турнирному полю для Дейвиена. Когда Кермит закончил застегивать и закреплять доспехи на рыцаре, Дейвиен послал его к лорду за своим конем.
– Не торопись, до начала турнира еще есть время, – притормозил слишком уж рьяно пустившегося бежать родственничка.
– Ты так мужественен и красив в этих доспехах, – улыбнулась, глядя на него Тамиран. Дейвиен тоже был воодушевлен этой ночью, судя по его