Она очень верит во всё это.
Я возвращаюсь к столу. Андрей Витальевич снова улыбается мне. Да так старательно, что у меня у самой челюсти сводит. Я тоже улыбаюсь ему, но даже мои любимые канапешки не лезут в горло, ведь я предчувствую какой-то очередной апокалипсис.
Буквально через полчаса в дверях ресторана появляется Олеська и, прячась за веткой пушистой пальмы, машет мне рукой. Я в очередной раз выхожу из-за стола и иду к этой «шпионке» в чёрных очках.
– Ты чего? – ошарашенно спрашиваю я почему-то шёпотом.
– Вот, в документах Сансарова нашла, – так же шёпотом отвечает она и протягивает мне ксерокопию того документа, который я подписала.
Я быстро пробегаюсь взглядом по строчкам, и с каждым прочитанным предложением мои глаза лезут на лоб.
– Какого хрена?
Глава 4. Отпуск за чужой счёт
Медленно просыпаюсь, чувствуя неимоверную головную боль, затекшие мышцы и дикую жажду. Во рту словно кто-то сдох. Вокруг какой-то шум и странные запахи. Я пытаюсь открыть глаза. Яркое солнце не даёт мне что-либо рассмотреть, но я замечаю рядом спящую Леську.
Я пытаюсь подняться. Всё тело ломит, левую руку не чую вовсе. В панике начинаю ощупывать её – на месте. Наверное, я отлежала её: рука начинает противно покалывать.
– Ле-е-есь, – с трудом изрекаю я. – А чё происходит?
Леська мычит что-то в ответ. Я всё же поднимаюсь, открываю глаза и просто выпадаю в осадок от открывающегося перед моим взором видом.
Впереди виднеется бескрайняя вода. Волны омывают прибрежную белую гальку. Ветер, пахнущий солью и йодом, трепет мои волосы. Я сглатываю густую слюну.
– Леська, – испуганно толкаю я её в бок. – Мы вообще где?
Я оглядываюсь. Вижу, что мы находимся под каким-то старым деревянным навесом, больше напоминающим развалившуюся беседку с дырявой крышей. В голове начинает появляться картинка, как мы с Леськой садимся в самолёт. Стоп. Какой ещё самолёт?!
Я вскакиваю с лавочки, поправляя вечернее платье, в котором была накануне в ресторане. Меня окутывает теплый ветер, дующий с моря. Там же море? Не отрываясь, я смотрю на поблёскивающую воду и пытаюсь хоть как-то определить, где нахожусь. Со стоном поднимается Олеся.
– Кхм, м-мы где? – спрашивает она хриплым голосом, протирая глаза.
– Это я у тебя спрашиваю, где мы, – во мне нарастает паника. Значит, накануне в ресторане произошёл полный армагеддон, раз и Олеська так напилась со мной. А выпивать – это очень-очень плохо! Ведь это вредит здоровью, репутации и никогда ничем хорошим не заканчивается. В нашем случае – тем более.
– Ты кричала, что покажешь всем Кузькину мать, – вспоминая, бормочет подруга. – Сказала, что на причинном месте вертела этот их Египет.
– Чей Египет? – переспрашиваю я, вспоминая, как трясла какой-то бумажкой перед лицом Сансарова. – Мы что, в Египте?
В панике я начинаю искать свою сумку и нахожу её под тем же навесом. Вытряхивая паспорт, ключи от квартиры и разряженный телефон, я не нахожу никакого документа, который,