с нетерпением желал, чтобы этот кошмар закончился, и тогда он попытается объяснить Амелии всю правду.
– Я разберусь.
Он приблизился к Эндрю, как кошка, и тот попытался отползти. Его лицо не выражало никаких эмоций, только глаза цвета крови свидетельствовали о той неумолимой буре, что бушевала внутри. Уильям схватил отступника за шею, поднял его в воздух и прижал к стене.
– Ты пришел в мой дом и нарушил мой покой. Моим друзьям пришлось рисковать жизнями, чтобы спасти мою, а ты угрожал моей жене. Ты причинил ей столько страданий, сколько не сможешь искупить за все свое жалкое существование, – Уильям скривился от отвращения. – Посмотри на нее! – завопил он.
Эндрю поднял на нее взгляд и впервые в жизни почувствовал страх молодой женщины, которую с неосознанной ненавистью держал за горло. Он почувствовал скрытую силу, возникающую в виде темной ауры, что могла подчинить его волю.
Взгляд Уильяма тоже упал на Амелию, и то, что он увидел, заставило его застыть на месте.
Она лежала на полу, свернувшись клубочком. Торчавшие во все стороны волосы придавали безумия ее виду, а глаза на заплаканном лице смотрели на него с ужасом.
– Амелия, – позвал он ее.
Эндрю почувствовал, как Уильям ослабил хватку. Его растерянность сыграла на руку вампиру, и он тут же воспользовался жизненно важной секундой. Быстрым и точным движением, он сильно толкнул Уильяма. Тот выпустил его и упал на спину. Эндрю в считанные секунды добрался до выбитого окна и исчез.
Волки бросились за отступником и вскоре скрылись в темноте, а эхо их рычания еще некоторое время разносилось по дому.
Амелия закричала.
Уильям приблизился к ней, чтобы обнять, но она замахала руками, пиная воздух.
– Не подходи, я не хочу, чтобы ты приближался! – она кричала как умалишенная.
– Амелия, это я.
– Ты чудовище!
Уильям присел перед ней и протянул руку.
– Успокойся, и позволь мне объяснить. Умоляю тебя.
– Я не хочу слышать тебя, демон, – отрезала она с презрением и яростью. – Я чувствую себя грязной, ты мерзок мне, и должен гореть в аду, а не быть среди живых, – она потерла рот и шею, словно пытаясь избавиться от клейма. – Мне противно каждый раз, когда я думаю, что ты касался меня.
Уильям медленно отошел от нее. Эти слова осколком вошли в его сердце, и он почувствовал, как оно разбилось. Сидя на полу, он опустил голову между коленей и глубоко выдохнул.
– Я понимаю, как тяжело это должно быть для тебя, – прошептал Уильям. Он услышал, как она пошевелилась, но не поднял глаз. Подумал, что так ей станет лучше. – Нелегко согласиться с тем, что страшные сказки правдивы. Мне тоже было нелегко, но я тот же, что и сегодня утром. Ничего не изменилось во мне. И ты верь, когда я говорю, что никогда не причиню тебе вреда. Я люблю тебя. – Он поднял глаза, воодушевленный ее молчанием; по крайней мере, она слушала. Но окаменел, увидев, что Амелия исчезла. В углу валялись лишь ее туфли. Он встал и выбежал на улицу.
Небольшое белое пятнышко на западе,