и бормотала на разные голоса. В испуге хотела Ива схватить брата и спасти его хотя бы на этот раз, но его уже не было нигде. И деда не было. Из пыли и мрака вынырнула повозка, но без лошадей, так что было непонятно, кто её тянет за собою. На повозке сидела баба Верба в своём ромашковом платье и с лихо развевающимися ничуть не седыми, а тёмно-русыми волосами, с белым лицом и яркими тёмными глазами, похожими на спелый чернослив. И всё же Ива её узнала. – Уходим! – крикнула баба Верба и схватила Иву за руку, пытаясь втащить её к себе. Она дёргала её за руку так сильно, что девушке стало больно. – Да очнись ты! – баба Верба брызгала ей в лицо чистой водой, и вода попала в рот.
Холодная чистая струя привела девушку в чувство. Ива очнулась. В Храме осталось совсем мало людей. Ручеёк, Рябинка, подружка Верба окружили Иву. Она сидела на чистом и светлом, отдраенном дощатом полу и ничего не понимала. Баба Верба, бледная, что не было ей свойственно, с участием гладила Иву по волосам. – Ну вот. Очнулась. Ты чего? Чуть не осталась у предков. Еле очухалась. Как уснула –то крепко. Эко тебя хватило. Кто же так не хотел тебя отпускать? – Волосы бабы Вербы были по-прежнему седые, косынка свалилась на плечи. Она была старая и не такая красавица, какой привиделась. – Баба Верба, какая же ты была красивая, – только и сказала Ива.
Из придела вышел старый маг Вяз и его помощник Капа. Старик совершенно седой, но с остатками черноты в бороде, подошёл к девушке и пристально посмотрел ей в глаза. Око Создателя переливалось на его груди всеми цветами радуги. Впервые Ива увидела, что светлые глаза мага под очень густыми седыми бровями, нависающими козырьком, совсем не сердитые, а очень старые, выцветшие почти до белизны. – Запомни всё, что увидела. Удержи в сознании, – сказал он. – Если с тобою произошло такое, значит, ты была допущена к тому, что скрывает твоё будущее. Ты чиста и светла как родник. Только такой душе открывают эту дверь.
Он ушёл, а Капа остался. Баба Верба стояла рядом и пялилась на него так, словно хотела его продырявить своими жгучими глазами из-под косынки, которую она успела натянуть едва не до носа. Капа, заметив её взгляд, незаметно, но ощутимо подтолкнул её к выходу. – Пора! Пора на выход всем! – ворчал он, обращаясь к девушкам и Ручейку, но неучтиво продолжал толкать бабу Вербу.
– Да отвяжись ты! Прилип как водоросль к веслу! Ты наливку-то с пирогами отдал старику? Или решил сожрать один? – заорала она, будто и не была в Храме. На её крик старый маг снова выглянул из придела, закрытого для прочих.
– Кощуников попрошу вон! – крикнул он сипло. И все потянулись к выходу.
– Как же я назад попаду? – обратилась баба Верба к девушкам и к Ручейку. Ручеёк пожал плечами.
– А возьму я лодку этого носатого. Надо будет, приедет и заберёт. Я заметила, что у него лодка там не одна. – Вначале было слышно, как она ойкала, скользя по наклонному берегу, выложенному белым известняком. Вскоре она уже гремела цепью, и только когда послышался всплеск вёсел, на пристани появился Капа и закричал во тьму реки, – Куда ты, старая! Лодку верни, подлая!
– Сам